Шпионаж сегодня:

Самый лучший разоблачитель шпионов

News image

Был задержан сотрудник полиции, которого подозревали в государственной измене, и это превратилось в крупную трудовую победу, котор...

Шпионаж Британии

News image

Стало известно, что британские шпионы от государственного агентства GCHQ проводили слежку за гражданами. Они использовали веб-каме...

Осужденный по обвинению в шпионаже физик Данилов скоро окажется н

News image

Ученый отбыл только две трети от своего срока, и согласно с действующим законодательством, у него сейчас есть право попросить...

: Шпионские истории - СЛУГА ТРЁХ ГОСПОД


СЛУГА ТРЁХ ГОСПОД

слуга трёх господ

История жизни и деятельности нового нашего героя - В. И. Кривоша в изложении каждого отдельно взятого автора, посвятившего некоторое количество строк своего труда этому несомненно интересному человеку, может уложиться буквально на ладони: даты рождения и смерти, род деятельности в общих чертах, и краткая характеристика: слуга трех господ. Каждый исследователь стремится привнести в биографию Кривоша нечто новое, неизвестное, зачастую взятое из неведомо каких источников, и почти всегда освещающее этого “тёмного мерина” с неприглядной стороны. Наиболее объективные данные, пожалуй, содержатся в книге бывшего помощника военного прокурора Юго-Западного фронта А. Г. Рукавишникова “История немецкого шпионажа”, вышедшей в 1930 году в Берлине, но и там их кот наплакал. Поэтому в этой главе вполне уместно было бы сложить всю информацию, накопленную совершенно разными писателями-специалистами, и попытаться некоторым образом ее препарировать, чтобы разобраться наконец в том, какое именно отношение имел этот “слуга трех господ” к тайне нашего “сокрушителя трех империй” - полковника Альфреда Редля, и вообще что это был за тип, заслуги которого в истории международного шпионажа все берут под большое сомнение, но без упоминания о котором в своих “академических трудах”, тем не менее, никак не могут обойтись.

...Владимир Иванович Кривош родился в венгерском городе Комаром, 1 декабря 1865 года. Отец его, чиновник городской управы, по национальности чех (с сильными украинскими корнями), в молодости успел попутешествовать по белу свету, и от него молодому Кривошу досталась тяга к иностранным языкам, которую будущий шпион впоследствии сделал самым главным своим ключом к жизненному успеху. Когда Кривошу исполнился 21 год, он приехал в Россию, где поступил вольнослушателем в Санкт-Петербургский университет на факультет восточных языков, а спустя год стал студентом этого же факультета. Еще через год он оформил все нужные документы для принятия российского подданства и в сентябре принял присягу.

Итак, проучившись в университете два года, многообещающий студент вдруг бросил его, чем занимался следующие два года, доподлинно неизвестно, однако в 1891 году молодой человек был принят на службу в петербургское почтово-телеграфное ведомство, где вскоре, поразив свое начальство совершенным знанием восьми основных иностранных языков и целым “букетом” других (включая новомодный эсперанто), был переведён в одну из структур русских спецслужб, так называемую Цензуру иностранных газет и журналов.

Надо сказать, что под прикрытием этой самой Цензуры в те времена весьма успешно действовали знаменитые “черные кабинеты”, осуществлявшие тайное вскрытие всей почты империи, включая, в самую первую очередь, дипломатическую, и весьма сообразительная и эрудированная личность, каковой Кривош являлся без всякого сомнения, имела все возможности для блестящей карьеры именно на этом поприще. За следующие семь лет Кривош досконально овладел всеми главнейшими стенографическими системами на многих языках и даже разработал две своих собственных, названных им “русской” и “универсальной”. В 1898 году наш герой получил первый классный чин коллежского регистратора (*2), и в целях более полного изучения иностранного опыта в делах перлюстрации (так называется тайное вскрытие почты) был послан в Париж, что говорит о его очень высокой квалификации.

...Какими именно знаниями обогатился Кривош за границей, доподлинно неизвестно, но за следующие пять лет своему служению новой родине он обогатил отечественную “науку перлюстрации” многими несомненно полезными открытиями, за самое “незначительное” из которых получил орден Св. Владимира 4-й степени от самого Столыпина: это был “новый способ вскрытия писем, не оставлявший ни малейших следов вскрытия даже для опытного взгляда перлюстратора”. В изобретательском багаже способного специалиста были также способы изготовления печатей, которые от настоящих при тогдашнем техническом уровне отличить не было никакой возможности, но более всего он гордился созданными им “Самоучителем русской скорописи” и “Самоучителем стенографии, применимой ко всем языкам мира”. Уже в начале нового столетия Кривош стал одним из виднейших специалистов в этой области, и потому постоянно приглашался для ведения заседаний самых разных государственных комиссий различного ранга секретности. С декабря 1904 года по август 1906-го он состоял при секретном отделении Департамента полиции в качестве переводчика-дешифровщика, а после этого пять лет провел в “Особом делопроизводстве Морского Генерального Штаба для заведования агентурой”.

...В июле 1904 года в составе Особого отдела Департамента полиции, в котором сосредоточились все дела о государственных преступлениях, было создано сверхсекретное “Особое отделение по розыску о международном шпионстве”. Так как Кривош был хорошо знаком и с криптографией, он был немедленно приглашен в это отделение в качестве переводчика-дешифровщика. Нельзя сказать, чтобы и до этого Кривош жил бедно, но именно начиная с этого момента окружающим бросается в глаза явная склонность его к разгульной жизни. Желание пожить на широкую ногу не относится, вообще-то, к значительным порокам, но если такую жизнь начинает вести лицо, причастное к высшим государственным тайнам, то это по меньшей мере выглядит подозрительно.

Практически все материалы, которые хоть в какой-то степени способны служить источниками для воссоздания биографии этого неординарного человека, твердят нам о том, что когда Кривош получил возможности для создания агентуры для секретной службы Морского генерального штаба, то стал позволять себе значительные вольности с казенными деньгами. В изданных недавно в Харькове “Выписках из альбома лиц, зарегистрированных жандармской, сыскной и общей полицией по подозрению в шпионстве на 1916 год” в разделе, посвященном Кривошу, приводятся такие строки:

“...Допрошенные по делу в качестве свидетелей, сослуживцы В.И.Кривоша, хорошо его знавшие, характеризовали его как человека выдающихся способностей, но в высшей степени алчного к деньгам, и не особенно разбирающегося в способах их приобретения, включительно до утайки наградных денег, выдававшихся ему из Морского Генерального Штаба для передачи некоторым чиновникам, оказывавшим услуги Морскому Штабу... Так, получив однажды от своего начальника по Морскому Генеральному Штабу М.И.Дунина-Борковского несколько тысяч рублей для открытия новых цензурных пунктов, Кривош и новых пунктов не создал, и отчета о расходовании полученных средств не представил”.

Другой источник, не менее “академический” (“Материалы тайных следствий”, Г.Д.Бахтер, 1991, СПб.), сообщает:

“...Заметное улучшение материального состояния Кривоша В.И., когда он начал широко жить и приобрел дорогой автомобиль, свидетели относят к периоду 1909-1910 года... Примерно в это же время Кривош стал распускать слухи о полученном им наследстве в 1 миллион крон после умершего своего отца, но свидетели, зная Кривоша за человека лживого, не доверяли его рассказам о наследстве... В результате разразился громкий скандал. Кривош был вынужден не только с позором оставить морское ведомство, но и в декабре 1911 года подать прошение об отставке с другой должности, которую он занимал - младшего цензора”.

Но, как говорится, если личность гениальна, то она гениальна до конца. Предвидя, что в своих преследованиях власти не остановятся ни перед чем, Кривош принялся их самым натуральным образом шантажировать. Он каким-то чудом умудрился снять фотокопию с подлинника доклада о его награждении орденом Св. Владимира 4-й степени, в котором было весьма неосторожно упомянуто о способах вскрытия корреспонденции, одобренных лично Николаем II - на документе имелась собственноручная императорская пометка: “Согласен”, а так как практика перлюстрации противоречила законам Российской империи, то нетрудно догадаться, что находящийся в руках пройдохи документ был самым настоящим компроматом против высшей власти, и этот пройдоха прекрасно этим компроматом воспользовался. Кривош не только избежал преследований за “поведение, недостойное ответственного государственного чиновника”, но и весьма разумно полагал, что сумеет блестяще произвести новый виток своей карьеры, принявшись за реализацию собственных идей по организации новой сверхсекретной придворной перлюстрации.

...Не прошло и нескольких недель с момента разжалования Кривоша, как он обратился к царю с шикарно разрекламированным им планом бесперебойно доставлять государю перлюстрированные материалы так называемого “выдающегося государственного значения и интереса”. Как и следовало ожидать, проект получил ход, и 1 февраля следующего, 1912 года, “изгнанник” получил специально для него созданную должность помощника заведующего Собственной его императорского величества библиотеки, в которой хранились все секретные издания. И именно под “прикрытием” этой самой Собственной библиотеки Кривош и принялся создавать новую сверхсекретную службу. Не сохранилось достоверных сведений о том, была эта служба в конце концов создана, или не была, об этом можно судить только по воспоминаниям самого Кривоша, которым доверия в общем-то ничтожно мало. Существуют многочисленные косвенные свидетельства существования придворной перлюстрации, но достоверно о ней не знали даже руководители других секретных служб империи, которые впоследствии в своих многочисленных мемуарах однозначного ответа на этот весьма интересный вопрос дать так и не смогли.

Однако было бы наивно полагать, что столь выдающийся интриган удовольствовался бы всего лишь одной какой-нибудь, пусть и самой престижной и “хлебной” должностью. Параллельно с созданием придворной перлюстрации Кривош принимал самое активное участие в работе так называемого “Шифровального департамента” Министерства иностранных дел и вскоре руководил целой армией сотрудников, занимавшихся разбором копий шифротелеграмм, вскрытых на Главном телеграфе столицы - это были донесения дипломатов своему руководству, в том числе из Москвы, Варшавы, Киева, Одессы и других городов, где размещались иностранные консульства. Весной 1912 года Кривош принимает самое непосредственное участие в делах Государственного совета и получает чин статского советника, что соответствует полковничьему званию (*3). Отныне дальнейшая его карьера, как можно полагать, вне всякой опасности. Может так оно и было, если бы не появились новые соблазны в виде грянувшей в скором времени первой мировой войны.

Сразу после начала войны Кривош поступил в разведотдел штаба Восьмой армии генерала Брусилова, действовавшей против Австро-Венгрии в Галиции (*4). Довольно скоро в его распоряжении имелась довольно боеспособная агентурная сеть, созданная им с помощью своих бывших сослуживцев по цензуре В.И.Пирогова и Г.Р.Шнапцева. Агенты Кривоша проникали в Австро-Венгрию через нейтральную еще пока Румынию, у которой с любыми сопредельными странами еще не было паспортно-визовой системы. Осваивая достаточно новое для него - опытного перлюстратора и дешифровальщика (имевшего, ко всему прочему, и немалый опыт работы с агентурой) - дело организации разведывательной работы в военных условиях, Кривош был настроен весьма оптимистически, однако его поджидали новые испытания. Не прошло и полугода, как Кривош был арестован.

...Это событие произошло 6 апреля 1915 года в городе Самборе, расположенном на занятой в ходе военных действий русской армией территории Галиции, и Кривошу, занимавшему официальную должность переводчика при штабе Восьмой армии, было предъявлено обвинение не иначе как “по подозрению в военном шпионстве”. Это было как нельзя некстати, и не помогло даже заступничество самого Брусилова, неоднократно заявлявшего следствию, что Кривош “оказал русской армии своей работой неоцененные и незабываемые заслуги”. Всё было тщетно, но следствию тем не менее, несмотря на все усилия и многочисленные компрометирующие обстоятельства прежней деятельности Кривоша, так и не удалось от подозрений перейти к конкретным обвинениям в шпионаже в пользу противника. Поэтому составленная по итогам расследования справка завершалась лишь предположением, что подследственный статский советник, уличенный во лжи и денежных злоупотреблениях, совершенных в прошлом, мог преследовать корыстные и даже преступные цели...

Как известно, в судебной практике дореформенной России “имела хождение” формулировка “оставлен в подозрении” в совершении того или иного преступления, ставившая крест на возможности дальнейшей карьеры подсудимого, чья вина так и не была доказана. После окончания расследования, не принесшего ожидаемых результатов, начальником Охранного отделения, ведавшим подобными делами, было решено внести представление о высылке Кривоша в Сибирь, в Иркутскую губернию “...под гласный надзор полиции на основании п. 17 ст. 19 Правил военного Положения на всё время действия этого Положения”. Кривош, наверняка уверенный в своей безнаказанности, искренне возмущался таким решением: “На мое прошение о том, чтобы меня судили и за малейшее преступление поступили со мною по законам военного времени, мне официально ответили, что суда надо мною не будет за неимением оснований к обвинению!.. Мне, таким образом, было отказано в такой малости, как СУД, и мои обвинители не дали даже возможности сказать что-либо для опровержения того гнусного обвинения, в котором меня подозревали, и моя ссылка была основана исключительно на низком доносе!”

На этот раз выручить зарвавшегося авантюриста не смог даже сам царь, а свой убойный компромат Кривош пустить в ход разумно поостерегся. Карьера Кривоша в императорской России завершилась полной катастрофой - статский советник превратился в иркутского ссыльного, да еще подозреваемого в шпионаже, и состоял под надзором местных жандармов, которые в условиях военного времени с личностями, подобными Кривошу, церемонились не особенно.

...Целых полтора года бывший “гений перлюстрации и дешифровки” прозябал на задворках великой империи, проклиная “низких доносчиков” и “гнусных обвинителей”. И мольбы “несчастного” Всевышним были услышаны - Февральская революция явилась Кривошу в роли феи-волшебницы, в одно мгновение превратившей афериста-хапугу в жертву произвола низложенного строя. По распоряжению министра юстиции нового демократического правительства А. Ф. Керенского все ссыльные были немедленно возвращены домой в Россию, и весной 1917 года Кривош снова примеряется к куску пожирнее, прикидывая, с какой бы стороны ему забраться в самое чрево столь любимых ему секретных служб.

Однако тайная полиция и подобные “конторы” после весеннего переворота переживали далеко не лучшие времена. Кривошу пришлось на время затаиться, и только после того, как в октябре власть в Петрограде захватили большевики, бывшему статскому советнику улыбнулась настоящая удача. Новым хозяевам страны позарез требовались специалисты калибра “невинной жертвы царского произвола”.

Сразу же после большевистского переворота Кривош обратился непосредственно к Ленину с предложением услуг, умолчав, правда, о своей работе в царских спецслужбах, но всячески выпячивая свои профессиональные способности и раскрывая свои гениальные планы. Для начала многообещающего “новобранца” прикомандировали к новообразованному наркомату иностранных дел в качестве переводчика, где он некоторое время переводил речи Троцкого и прочих большевистских вождей иностранным послам, а в декабре того же года Кривош - участник мирной делегации, выехавшей из Москвы для переговоров с немцами в Брест-Литовск. После завершения переговоров Кривош прочно обосновывается в секретариате Ленина в качестве помощника заведующего Н. П. Горбунова, и казалось, судьба опять забросила его в высший эшелон власти, но опасность подстерегала замаскировавшегося, но всегда готового к действиям афериста с другой стороны.

Оказывается, в Петрограде Кривоша знали слишком многие, в том числе и те, кому он когда-то перешел дорогу и жаждущие расправы над своим обидчиком. В 1918 году в руки хозяина большевистской ВЧК Ф.Э.Дзержинского не без помощи тайных “доброжелателей” попали некоторые материалы секретного следствия по делу “недоказанного германского шпиона”, проведенного в 1915 году. Большевикам в этот трудный для своей власти момент совсем не с руки были обвинения мирового сообщества в том, что они привлекают к сотрудничеству всяких проходимцев, и Кривоша сначала деликатно отстранили от должности, а потом и вовсе арестовали, предъявив обвинение в “попытке дискредитации Советской власти”. Дело слушалось в Революционном трибунале, и Кривош приложил массу усилий, чтобы выкрутиться из создавшегося положения. На суде он заявил буквально следующее: “Неужели непонятно, что товарищу Ленину совсем не интересно знать, кем я был в прошлом... Всё это происки тайных врагов Советской власти, потому что я всегда мечтал об освобождении России от самодержавия!”

Однако отвертеться от наказания бывшему статскому советнику не удалось - он угодил в тюрьму хоть и не как замаскировавшийся враг народа, но как взяточник и махинатор (можно только представить себе, сколько он смог наворовать, находясь на службе нового российского правительства, тем более учитывая, что вокруг большевиков всегда крутились хапуги более крупного масштаба, но остававшиеся безнаказанными даже в самые критические минуты своей биографии), но тут случилось невероятное: через полтора месяца тюремные нары самым чудесным образом были заменены Кривошу на место... переводчика Военного контроля - так тогда называлась большевистская разведка и контрразведка под управлением бывшего царского генерала М.Д. Бонч-Бруевича (перешедшего вслед за своим братом, известным большевиком и другом самого Ленина В.Д. Бонч-Бруевичем на службу к большевикам)! Общепринятое объяснение такому интересному факту однозначно - большевикам позарез были нужны “спецы” в такой деликатной сфере, как “шпионство”, и потому, “соблюдя лицо”, они вернули Кривоша на достойное его выдающихся способностей место.

Третий виток карьеры Кривоша раскручивался более стремительно - в марте 1919 года он - особо секретный сотрудник разведотдела штаба Западного фронта, в июле того же года - переводчик-дешифровальщик Особого отдела ВЧК, а через год он уже заведует отделом проверки документов в том же отделе. Непосредственный начальник Кривоша в те годы - печально известный Генрих Ягода, которого его подчиненный пережил на много лет. Под “прикрытием” этого выдающегося чекиста Кривош снова стал прокручивать темные делишки и в июле 1920 года попался на получении взятки “за пропуск за границу”. На сей раз обвинение было настолько серьезным (документы были предназначены контрреволюционеру, давно разыскивавшемуся чекистами) что хапуга был приговорен к расстрелу, в последний момент замененному 10-летним заключением.

Что там говорить, Кривоша и на этот раз выручила квалификация. Не отсидев и нескольких месяцев, он был снова освобожден, и невзирая на бывшие грехи перед новой властью, направлен на работу в святая святых новообразованных спецслужб - Спецотдел, где привлекается к разработке сложнейших шифров и их дешифровке. Дальнейший жизненный путь этого уникального человека напоминает скорее шутку потерявшего всякую объективность биографа-графомана: через семь месяцев Кривош снова был арестован “за принятие мер к выезду из страны” и снова был приговорен к расстрелу, но был помилован. В мае 1922-го - очередное освобождение и очередное назначение в контрразведку. Ровно год спустя - арест “за несанкционированные контакты с представителями чехословацкой миссии” и приговор к 10-летнему заключению в концлагерь. В 58 лет Кривош стал узником знаменитых Соловков, где пять лет просидел на теплой должности начальника метеостанции, но в октябре 1928 года постановлением коллегии ОГПУ неисправимого преступника вновь освободили досрочно и снова направили на работу во всё тот же Спецотдел.

Возможно, к концу жизни Владимир Иванович Кривош всё же несколько угомонился, потому что благополучно пережил всех своих зарвавшихся начальников в период “большого террора” 30-х годов, и закончил свою “замечательную” жизнь в 1942 году. С тех пор история знает этого человека как уникального полиглота и беспринципного авантюриста, выдающегося энциклопедиста и удачливого жулика, но на ниве международного шпионажа достойного места ему отведено так и не было. А между тем - весьма напрасно.




Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Работа спецслужб:

Пальме убили спецслужбы

News image

Немецкий журнал Фокус опубликовал сенсационный материал. Баварский журналист утверждает, что знает, кто убил 25 лет назад прем...

Наш человек в гестапо

News image

...В будний мартовский день 1929 года в полпредство СССР в Берлине на Унтер-ден-Линден, 63, заявился никому ранее не известный п...

Разведка Западной Германии была коричневой

News image

Федеральный архив ФРГ рассекретил новую порцию материалов о западногерманских спецслужбах. Из них следует: около четырехсот наци...

Французский связной

News image

Жак Прево занимал пост коммерческого директора компании Thomson-CSF, разработчика электронных приборов, в том числе военного наз...

Игры спецслужб

News image

Жизнь разведчиков будоражит воображение обывателя различными приключениями, экзотическими путешествиями, роскошью и ежедневным р...

НЕ ПО ЗЕМЛЕ – ТАК ПО ВОЗДУХУ

News image

В начале 1950-х политическое руководство США испытывало жестокий дефицит в информации о положении дел в экономической и военной ...

Вербовка агента:

Методы поиска и вербовки информаторов

News image

Знание физических качеств облегчает взаимодействие с объектом, намекает на его предрасположенности (к болезням, боли, активности...

Готовясь к проведению тестирования

News image

Готовясь к проведению тестирования, надо: · определить место и в соответствии с ним - цель, тему и метод (разговор или трюк) ...

Тактика оценки кандидата

News image

Всесторонне изучив конкретного человека, ему дают предельно взвешенную потенциальную оценку с позиций: · вероятности его верб...

Углубление контакта

News image

В этой фазе разработки знакомства требуется создавать поводы для повторных встреч, ибо чем больше свиданий, тем сильнее вероятно...

Приемы знакомства

News image

Приемы знакомства, обеспечивающие оптимальный повод для начального обмена фразами могут быть, скажем, такими: 1. Провоцирован...

Проведение вербовки

News image

Уяснив психологический портрет объекта и оценив его особенности, затруднения и устремления, обычно удается выйти на мотивы, спос...

Авторизация

Известные шпионы:

News image

Артамонов Николай Федорович

Николай Артамонов был рожден в 1930-м году. Проходил служение на базе Военно-Морского Флота Советского Союза, где в свободное от службы врем...

News image

АЛЛЕН ДАЛЛЕС (1893–1969)

Первый интерес к разведке у Аллена появился в начале 1918 года, когда он работал в Берне. Ещё шесть лет он работал дипломатом в Берлине, Ста...

News image

Мата Хари

Эта женщина стала легендой еще при жизни. Среди историков нет единого мнения о том, была ее деятельность в качестве двойного агента следст...

News image

ЭРНСТ ВОЛЬВЕБЕР

Невысокий, полный человек лет шестидесяти с небольшим, живший за Стеной в Восточном Берлине, около полувека числился личностью легендарной...

More in: Биографии шпионов, Казнённые за шпионаж, Крупнейшие шпионы мира, Шпионы XX века