В декабре 1976-го одного из основателей диссидентского движения Владимира Буковского обменяли в Цюрихе на генсека компартии Чили Луиса Корвалана. Переводчик книг Корвалана Валерий Кучеров говорил мне, что Корвалан, сидевший в пиночетовской тюрьме, был уверен: его везут в самолете на смерть. Тогда, как говорил сам генсек, некоторых его соратников сажали вот так же в самолет и сбрасывали в море. О том, что борт приземлился в Швейцарии, он не догадывался. А когда понял, что находится в посольстве СССР в Берне, был поражен.

Буковский, с которым я встречался уже в начале 1990-х в Москве, об обмене как-то не говорил. Может, его коробила разошедшаяся после обмена и вошедшая в поговорку прибаутка: Обменяли хулигана на Луиса Корвалана...

В апреле 1979-го произошел еще один, я бы сказал, не столь и афишировавшийся обмен из той же серии. В Нью-Йорке группу диссидентов, в которой был и журналист Александр Гинзбург, обменяли на двух сотрудников разведки - Рудольфа Черняева и Вальдика Энгера. Оба работали под крышей ООН и содержались мягко - под домашним арестом. Но сколько могло продолжаться это нью-йоркское сидение. Вот и состоялся обмен. Встречался я с Александром - Аликом - Гинзбургом, работавшим затем во Франции в газете Русская мысль . Об обмене он вспоминал, кляня советскую власть, при которой был посажен. Алик, долгие годы живя в Париже, так и не выучил французский. А на вопрос почему, хитро отвечал, что в советских застенках изучал японский или китайский, чтобы скрасить существование. Скончался Алик Гинзбург ровно восемь лет назад во Франции.