Шпионаж сегодня:

Китай был обвинен США в экономическом шпионаже

News image

От американских властей поступило заявление, обвиняющее Китай в экономическом и технологическом шпионаже. Помимо прочего было сказ...

Супруги-шпионы передавали России секретные документы НАТО

News image

Еще год назад в Германии была арестована супружеская пара, которая передала России не одну сотню документов, и большинство из ни...

Российские шпионы, которые работают в США, запланировали привлечь

News image

Русские шпионы, которые нелегально находились в США, в средине 2010-го года были разоблачены и высланы обратно в РФ. Согласно и...

: Азы шпионажа - РОКОВОЙ ДЕКАБРЬ


РОКОВОЙ ДЕКАБРЬ

роковой декабрь

Несостоятельность и оплошность войсковой разведки союзников, позволившая немцам нанести неожиданный мощный удар в знаменитом Арденнском сражении в декабре 1944 года, свидетельствует прежде всего, как отмечает Хансон Болдуин, о недостаточности и неэффективности ее действий. Автор имеет в виду особую функцию разведки – действия поисковых групп, вклинивающихся в позиции противника, захват пленных и их тщательный допрос и тому подобное.

Однако наиболее серьезная причина, которая привела к катастрофе, – это неправильная оценка намерений противника как разведкой, так и командованием. Мы ведь стараемся исключить возможность того, что противник предпримет что-либо бессмысленное или во всяком случае то, что представляется нам не имеющим смысла, даже располагая информацией о подобном намерении. Что привело, скажем, к сбою нашей разведывательной службы непосредственно перед событиями в Перл-Харбор? Несомненно, наша убежденность в том, что японцы не решатся сделать США своим противником без особой на то надобности с вовлечением американского военного потенциала в конфликт, когда у Японии было много других задач и целей, которые она могла решать, не ставя под угрозу собственные позиции. В Арденнском же сражении мы и подумать не могли, что Гитлер решится на наступательные действия и выделит для этого войска, которые были ему нужны для обороны самой Германии. Но он поступил именно так 72 .

Арденнское сражение – яркий пример «бездеятельности» разведывательной службы, оно показывает, какую роль имеет введение в заблуждение противника и стремительность действий войск.

«Американская армия, – отмечал некий австралийский критик, – имеет склонность к предварительному развертыванию своих сил и средств. В большинстве случаев она даже не стремится использовать слабости противника».

«Перед началом войны в американской разведывательной службе царила ужасная неразбериха, мешавшая конструктивному планированию, – писал Дуайт Эйзенхауэр после войны. В системе нашего генерального штаба ей явно отводилась роль падчерицы».

Арденнское сражение высветило эти слабости необыкновенно отчетливо.

Немецкая армия всегда строго соблюдала секретность своего планирования и принимала тщательно разработанные меры безопасности, широко используя дезинформацию, что, несомненно, осложняло деятельность разведки противника.

Формирование 6-й танковой армии немцев проводилось скрытно, тем более что целый ряд вошедших в нее дивизий до середины ноября принимали участие в боевых действиях. Корпусные и армейские разграничительные линии были также незаметно изменены. Части, переброшенные с Восточного фронта или из других мест, получили другие наименования. Некоторые ее дивизии вели усиленный радиообмен, тогда как 6-я танковая армия, сыгравшая решающую роль в сражении, хранила абсолютное радиомолчание до самого начала контрнаступления.

Небольшие и немногочисленные подразделения дивизий оставались на линии фронта, чтобы убедить союзников в том, что войска находятся в окопах, тогда как на самом деле основная часть дивизий была отведена в ближайший тыл. (Главную роль в этом трюке сыграли 2-я танковая дивизия и 12-я танковая дивизия СС.) Пехотные дивизии, которые должны были принять участие в контрнаступлении, подошли буквально за несколько дней до его начала. Во время передвижений войск, осуществлявшихся только ночью, эмблемы частей и принадлежность техники маскировались. Автомашины передвигались без подсветки – из фар были удалены лампочки. На широком фронте 1-й американской армии использовалось большое число звукопередающих устройств. Каждую ночь слышались шумы и лязганье гусениц двигавшихся танков. Когда же перед самым началом наступления происходила реальная концентрация войск, шумы автомашин и танков воспринимались американцами как крик мальчишки из известной истории: «Волк! Волк!»

И все же, несмотря на все принятые меры предосторожности, стали известны и настораживающие признаки. Так, например, немцам не удалось полностью скрыть существование 6-й танковой армии, сформированной ранней осенью. О ее наличии союзники были оповещены своевременно. Разведка указывала и на ее боевые возможности. О намерении немцев нанести контрудар тоже было известно, и его возможности даже дискутировались. Но, как показал полковник Уилбур Шоуальтер в своей статье в журнале «Милитери ревью» («Военное обозрение»), точного расчета сделано не было. Как американцы, так и немцы использовали арденнский фронт, чтобы новые дивизии успели отработать взаимодействие своих подразделений и частей, а уже повоевавшие получили передышку. Союзники знали, что противник на этом участке фронта дополнительно сосредоточил до шести дивизий.

Другой серьезный просчет заключался в недостаточном сборе дополнительных сведений: союзники не знали фактов, которые могли бы добыть, хотя для этого и были свои причины.

Генерал Зиберт высказался по этому поводу следующим образом:

«Мы придавали слишком большое значение техническим средствам разведки, таким, например, как средства связи… и уделяли чрезвычайно мало внимания, скажем, действиям патрулей сражавшихся частей и подразделений. При плохой погоде у нас не было замены авиаразведке, а когда мы подошли к линии Зигфрида, у наших агентов возникли большие трудности по ее преодолению, в особенности в зимнее время».

Зависимость от перехваченных и расшифрованных радиосообщений противника была очень большой – в особенности у высокого начальства. Если же немцы соблюдали радиомолчание, мы лишались половины информации.

Меры безопасности в американской армии тоже желали много лучшего. Система же передачи информации и утвердившиеся на фронте привычки и методы позволяли офицерам немецкой разведки с достаточно высокой степенью точности определять состояние и численность американских частей и подразделений.

На отсутствие действий патрулей и подвижных отрядов во всех войнах, в которых в последнее время принимали участие американцы, не раз указывалось как на слабое место. Это упущение было особенно присуще частям 8-го американского корпуса, правда недавно выведенным из жестоких сражений на своеобразный отдых. Да и высшее командование почти не обращало внимания на незначительное число докладов о действиях корпусной разведки и поисковых групп, а также на отсутствие пленных.

Заметное снижение числа донесений нашей агентуры из-за линии фронта свидетельствовало о повышении мер безопасности со стороны немцев и почти полном отсутствии взаимодействия между армией и управлением стратегических служб.

Следует сказать и о неправильном использовании источников информации, которые имелись в самих войсках.

Из-за плохой погоды авиаразведка невольно бездействовала, к тому же не хватало самолетов, способных летать в ночных условиях. Визуальное наблюдение было также малоэффективным, так как ни летчики, ни наземные наблюдатели не имели соответствующей подготовки по определению наземных целей (даже полученные сведения были в большей части неверными).

Мартин Филипсборн, в то время майор и командир оперативной группы «Б» 5-й танковой дивизии, говорит в своем «Обзоре операций разведки за период с июня 1944-го по май 1945 года» об абсолютном провале авиаразведки. Вместе с тем он рекомендует использовать танки в разведывательных целях.

Организационные вопросы по взаимодействию между частями пехоты и авиацией также были крайне слабо отработаны. Историки подчеркивают, что авиация должна отвечать за результаты (или неточные результаты) своей разведывательной деятельности.

Главный же недостаток виделся здесь в организационных вопросах. Между штабами войск и авиацией постоянно возникали недоразумения и непонимание.

Необходимо отметить и еще одну ошибку, исходившую из неправильной оценки обстановки и намерений противника. Ведь никто не говорил четко о возможном немецком контрнаступлении. Только полковник Диксон, начальник разведки армии, по которой был нанесен основной удар немцев, перед самым их наступлением – на основании оценки обстановки в полосе армии – предупредил о готовящемся контрударе немцев, который может последовать еще до Рождества. Но он ошибся в определении направления главного удара: сработали меры безопасности немецкой стороны, а также умелая дезинформация. Они давали понять: если удар и будет нанесен, то в направлении Аахена, то есть севернее Арденн. Ошибся он и в сроках. Диксон ожидал «контрудара» (в других случаях он говорил о «контрнаступлении») тогда, когда мы приступим к форсированию Рура. Но даже он не смог правильно оценить силу предстоящего удара немцев. Не учел он и мнения начальников разведки частей, среди которых были «умные головы». Все предупреждения попросту пропускали мимо ушей.

Полковник Шоуальтер далее отмечает:

«С немецкой стороны наблюдалось усиление активности разведывательных групп и поисковых отрядов, на передовую линию были выдвинуты наиболее боеспособные войсковые части, заготовлены переправочные средства для форсирования рек, к линии фронта подтянуты из тыловых районов сосредоточенные там ранее дивизии. В танковых частях участились разговоры о предстоявшем наступлении. И все это на участке фронта, где еще совсем недавно было тихо и спокойно. Несмотря на эти явные признаки подготовки к наступлению, благодушие офицеров американской разведки нисколько не изменилось. (Некоторое исключение составили рапорта полковников Диксона и Коха, да и то не вполне корректные.) Таким образом, разведывательная служба не оправдала доверия командования».

Неправильная оценка обстановки явилась, по сути дела, следствием всех вышеназванных ошибок. Но сработали и другие факторы.

Среди войсковых разведчиков установилось что-то вроде обычая, который можно обозначить так: «Почеши мне спину, тогда я почешу твою» (ты – мне, я – тебе). На каждой ступеньке иерархической лестницы было ярко выражено стремление прежде всего умело преподнести собственные успехи и даже преувеличить их. Фрагменты информации, подаваемой снизу как вероятной и, по сути, ничем не подтвержденной, охотно подхватывались наверху. В анализах руководства эти сведения проходили уже почти как стопроцентно достоверные.

Начальники разведок верхнего эшелона, получавшие информацию от «Магики», британской разведывательной службы, управления стратегических служб и других источников, нашинковывали ею свои донесения столь щедро, что в войсках не знали даже, как к ним подступиться. Войсковые разведчики низшего уровня в итоге с трудом отсеивали зерна от плевел.

В качестве примера подобной болтовни сверху можно привести изложение стратегической обстановки на советско-германском фронте или рассуждения о психологии жителей Рейнской области. Майор Филипсборн, иллюстрируя это положение, не без иронии говорил:

«Хотя мы подчас сталкиваемся с преувеличениями, однако и в них содержится очень много истинного: нам было, например, абсолютно точно известно, где в близлежащих городах находились мосты, переправы и бордели, но о позициях противотанковой артиллерии противника мы не имели почти никакого представления».

Колье расценивает деятельность войсковой разведки как в целом неудачную. Это означает, что речь идет не об отдельных личностях или группе лиц. «Положение дел в войсковой и авиаразведках было поставлено из рук вон плохо».

В военном деле правильная оценка противника относится к большому искусству: его нельзя ни недооценивать, ни переоценивать. У нас же способность противника действовать инициативно, несмотря на мощное давление союзников, была недооценена. Как американцы, так и англичане видели противника в таком зеркале, которое отражало только их собственный образ мышления.

Так примерно выглядит «история болезни» разведывательных служб союзников в Арденнском сражении.

Многие люди считают, что военная история – не более как «вялая игра в футбол в утренние часы». Однако урок, преподнесенный Арденнами в плане получения и оценки информации, действенен еще и сегодня. Ведь мы живем в эпоху, когда от безукоризненной работы разведывательной службы зависит зачастую жизнь или смерть нации.

Привожу рецензию генерала Маршалла на книгу Хансона Болдуина «Битвы, выигранные и проигранные» (вышла в свет 9 октября 1966 года в издательстве «Нью-Йорк тайме бук ревью»):

«Сразу же после окончания Второй мировой войны я решил собрать совещание с участием моих шести начальников отделов и представителей генерального штаба во главе с генералом Уолтером Смитом, чтобы рассмотреть вопросы, на которые до того времени не было получено ответов. К моему удивлению, моя попытка увенчалась успехом, и мы заседали во Франкфурте-на-Майне целых два дня.

В заключение мы затронули больную проблему: почему немецкое контрнаступление в Арденнах оказалось для нас неожиданным?

Среди присутствовавших был полковник Стронг, который в то время предупреждал (в особенности при неофициальных обсуждениях обстановки), что противник вполне возможно готовится перейти в контрнаступление где-то на фронте 8-го американского корпуса. При этом он указывал на появление новых немецких дивизий и на то, что танковые части могли быть сконцентрированы на арденнском фронте в течение шести часов.

Я не удержался от замечания:

– О'кей. Но если разведка ни при чем, то вина, следовательно, ложится на оперативный отдел.

Генерал Гарольд Балл (Пинки), тогда начальник оперативного отдела, в ответ сказал:

– Еще будучи малолетним, я придерживался мнения, что лучше признаться сразу, когда тебя заметят со спущенными штанами. Да, в недооценке противника была моя ошибка, но не только моя. Я готов взять на себя часть вины, если и мои коллеги, сидящие здесь, признают и свою вину. Ведь мы вместе уверяли главнокомандующего, что противник не станет предпринимать в Арденнах решительного наступления.

Говоря это, он указал на генералов Смита и Джока Уайтли, англичанина, также бывшего начальника оперативного отдела. Оба согласно кивнули.

Тогда ему задали вопрос:

– Почему вы оставили без внимания предупреждения Стронга?

Балл ответил:

– Потому что мы думали: наше мнение совпадает с мнением немецкого генерального штаба, а именно – не в их, мол, интересах предпринимать подобную затею. Немцы располагались на зимних квартирах и находились в гораздо лучших условиях, нежели наши войска. Для них было бы целесообразнее затянуть войну. Тогда они могли бы надеяться на более благоприятный исход.

По всей видимости, так и замышлялось. Но мы не учли того обстоятельства, что после неудачной попытки покушения на него в июле 1944 года Гитлер взял на себя функции главнокомандующего и стал принимать решения единолично, считая мнение своего генерального штаба несущественным. Странно, что верховное командование союзными войсками в Европе не приняло во внимание его безрассудство. К слову сказать, многие немецкие генералы тоже не знали, что суть проблемы заключалась именно в этом.




Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Работа спецслужб:

Возвращение Фарэвелла

News image

Среди 47 дипломатов, объявленных правительством Франции нежелательными иностранцами, значился и первый секретарь посольства Алек...

В ПОИСКАХ СВЯЗИ

News image

К началу апреля 1942 года резидентура «Максима» собрала значительное количество важных разведывательных сведений. Однако передат...

Глава уголовной полиции ФРГ получал деньги от ЦРУ

News image

Бывший глава ведомства федеральной уголовной полиции ФРГ Пауль Дикопф (Paul Dickopf) во время своего пребывания на государственн...

Обмены шпионов

News image

В декабре 1976-го одного из основателей диссидентского движения Владимира Буковского обменяли в Цюрихе на генсека компартии Чили...

Писатели-шпионы - от Фигаро до агента 007

News image

Мэтры казуистики - наши и иноземные - преуспели, и сегодня понятие разведчик окружено почитанием, шпион - презрением. ...

Разведчиков меняли еще до войны - мировой и холодной

News image

Бытует такое мнение, которое сегодня уверенно озвучивают даже многоопытные профессионалы из спецслужб. Первый обмен произошел в...

Вербовка агента:

Приемы знакомства

News image

Приемы знакомства, обеспечивающие оптимальный повод для начального обмена фразами могут быть, скажем, такими: 1. Провоцирован...

Обхождение с завербованным

News image

Завербовав конкретного человека, стараются получить от него максимум возможного, а это удается реализовать лишь при умелом руков...

Готовясь к проведению тестирования

News image

Готовясь к проведению тестирования, надо: · определить место и в соответствии с ним - цель, тему и метод (разговор или трюк) ...

Техника тестирования

News image

В ходе личного общения и специально созданных ситуаций мало-помалу осуществляется распознавание взглядов объекта, его возможност...

Тактика оценки кандидата

News image

Всесторонне изучив конкретного человека, ему дают предельно взвешенную потенциальную оценку с позиций: · вероятности его верб...

Классическая информационная связь

News image

Классическая информационная связь осуществляется: · при персональном общении; · посредством технических средств связи (лич...

Авторизация

Известные шпионы:

News image

«ЛЮСИ» ИЗ ЛЮЦЕРНЫ

Вряд ли Рудольф Росслер когда-либо лично за кем-то шпионил. И тем не менее Росслер – или «Люси», как звали его в советской шпионской сети,...

News image

Услышать мысли врага

Такое впечатление, что Блетчли-парк является величайшим достижением Великобритании 1939 – 1945 годов, а возможно, и всего XX века в целом....

News image

Альфред Гельмут Науйокс

Науйокс, Альфред Хельмут (Naujocks), (1911-1960), секретный агент спецслужб нацистской Германии, за которым закрепилась репутация человек...

News image

Эдит Кавель

Когда в 1914 году германская армия нарушила нейтралитет с Бельгией, то за несколько дней захватила её, и там установила достаточно жестк...

More in: Биографии шпионов, Казнённые за шпионаж, Крупнейшие шпионы мира, Шпионы XX века