Шпионаж сегодня:

Иранские шпионы были пойманы врагами Асада

News image

48 паломников из Ирана, которые были захвачены вблизи Дамаска, на самом деле являются разведчиками Корпуса стражей исламской рев...

Турок собирал данные об украинской морской охране

News image

В Севастополе за взятку военному служебному лицу Государственной пограничной службы Украины гражданин Турции приговорен к лишени...

Шпион - убирайся домой!

News image

Только представьте, президент нашей страны подтвердил тот факт, что страна готова расширить двухстороннее взаимодействие и в особе...

: Азы шпионажа - РАДИОМОСТ


РАДИОМОСТ

радиомост

Ирландец Александр Фут сотрудничал с советской разведкой в период Второй мировой войны, но после ее окончания прекратил свою агентурную деятельность. Этот рассказ написал он сам. Вместе с двумя своими коллегами, известными под именами Хамель и Болли, они работали радистами, передавая информацию, шедшую из Германии, в Советский Союз, а сами находились в Швейцарии. По этому радиомосту русские получали очень важную информацию об оперативных планах немцев, поступавшую от верховного главнокомандования вермахта 63 и из генерального штаба в Берлине. До сих пор неясно, из каких источников шла эта информация. Недавно два французских автора попытались раскрыть этот секрет, опубликовав книгу «Человек, которого звали Люси», но так и не смогли назвать ни одного имени.

Сведения из Германии поступали в Швейцарию настолько быстро, что советское командование получало их буквально через двадцать четыре часа после принятия решения немецким верховным командованием. Кто знает, может быть, события на советско-германском фронте приняли бы другой характер, если бы в критические 1942-1943 годы не было бы этого радиомоста.

Информацию в Швейцарии получал некто Рудольф Рёсслер (псевдоним Люси) 64 . Агентурную сеть, в которую входили Рёсслер, Фут и еще два радиста, а также большое число доверенных лиц, возглавлял венгр Александр Радо 65 .

Рассказ Фута касается того периода, когда швейцарская контрразведка засекла с помощью радиопеленгации всех трех радистов.

Швейцарская служба безопасности располагала довольно эффективным подразделением радиоперехвата. Позднее стало известно, что она довольно длительное время прослушивала наши радиопередачи. Правда, тут не обошлось без некоторой наводки, полученной швейцарской полицией совершенно случайно, о чем я узнал уже после моего ареста.

Примерно за год до этого сотрудник радиоцентра аэродрома Женевы со скуки, поскольку прибытия самолетов в ближайшее время не ожидалось, стал крутить ручки коротковолновой шкалы, надеясь поймать что-либо интересное. Вдруг он услышал громкие позывные, передаваемые сигналами Морзе, что привлекло его внимание. Дело в том, что после начала войны радиолюбительство в Швейцарии было запрещено. Записав позывные и радиочастоту, он доложил о случившемся своему начальнику, который сообщил об этом в полицию.

Радиостанцию стали прослушивать, а вскоре и запеленговали. Она находилась в Женеве.

В ходе расследования был запеленгован еще один передатчик, работавший также в городе и имевший подобные же признаки. Это были рации Болли и Хамеля. Полиция предположила, что речь идет о британских передатчиках или же местных коммунистических, передававших информацию в Германию. Не исключено, что полиция уже тогда засекла и мой радиопередатчик, на котором я работал в Лозанне.

Почему швейцарцы в течение целого года ничего не предпринимали и занялись этими тремя передатчиками только осенью 1943 года, я не знаю. Возможно, они надеялись, что, перехватив побольше радиопередач, сумеют их расшифровать. Может быть, они заняли выжидательную позицию, полагая, что это – передатчики союзников. Вполне вероятно, что они так ничего предпринимать бы и не стали, если бы немецкий абвер не разъяснил им истинное положение дел и не оказал на них давление. Ответ на этот вопрос могут дать только швейцарские полиция и генеральный штаб.

Между тем осенью начались активные действия спецслужб. Для точной засечки передатчиков были привлечены радиопеленгаторы ближнего действия на автомашинах, но дело оказалось непростым, так как оба находились в густонаселенном районе города (они были именно поэтому нами там и расположены). Когда передатчик засекали на небольшой площади, использовался метод, применявшийся весьма успешно немцами и ими же изобретенный, для выявления радиопередатчиков союзников на оккупированных ими территориях. Во время работы радиопередатчика один за другим из электросети выключались бывшие на подозрении дома. Если при отключении света передатчик замолкал, то искомый дом был найден. Таким же образом были обнаружены рации Болли и Хамеля.

9 октября я сидел в кафетерии за завтраком и просматривал газету «Трибюн де Женев». И тут мне на глаза попалась небольшая заметка о том, что в Женеве обнаружен нелегальный радиопередатчик и обслуживавший его персонал арестован. В других газетах этого сообщения не было. Той же ночью я слышал, как Центр несколько раз вызывал Хамеля, но тот не отвечал. Я предположил, что случилось нечто ужасное. На следующее утро у меня зазвонил телефон, и на другом конце провода я услышал голос Радо:

– Думаю, что вам будет больно слышать это, но Эдуард чувствует себя очень плохо, так что пришлось вызвать врача. Осмотрев больного и проконсультировавшись со специалистами, он пришел к выводу, что его необходимо срочно положить в больницу.

Я выразил сочувствие, естественно для проформы, мозг же мой работал лихорадочно. Ведь сказанное означало, что теперь только мой передатчик оставался для связи с Центром (в душе я надеялся, что рация Болли уцелела). Голос Радо звучал взволнованно, что, впрочем, соответствовало теме разговора. Он опасался, как бы и самому не загреметь в «больницу».

На следующий день он позвонил снова и сказал, что навестит меня поздно вечером, чего никогда раньше не делал. Когда он пришел, то рассказал, что арестован не только Хамель, но и Маргарет во время обыска квартиры Болли. Хамеля взяли, когда он работал на передатчике. Одновременно произвели обыск на квартире Болли и арестовали Маргарет. Она была в постели с неким Петером, оказавшимся агентом немецкого абвера, которому удалось втереться в доверие к девушке. Для абвера его арест вместе с ней как соучастника оказался тяжелым ударом.

Мы так и не поняли, почему швейцарцы, столь долго бездействовавшие, вдруг развили бурную деятельность. Предварительное наблюдение за подозрительными домами они, однако, не установили, в противном случае они могли бы одним ударом взять всю агентурную группу, включая Радо. Тот навестил Хамеля через несколько часов после его ареста, когда полиция еще занималась обыском. К счастью, Хамелю удалось в последний момент перевести стрелки часов, висевших у окна, на положение «опасность». Если бы они показывали двенадцать часов, можно было бы входить без опаски.

О случившемся мы поставили в известность Центр. «Директор» выразил сожаление, однако распорядился продолжать передачу информации Люси в связи с ее большой важностью. Радо должен был воспользоваться помощью компартии и подыскать новых радистов. Его же одолевали заботы в связи с разгромом организации и страх из-за нарушения основных правил безопасности и возможности собственного ареста. В тайнике на квартире Хамеля он держал документацию – сводку финансовых расходов всей агентурной группы и копии переданных радиограмм. Кроме того, там же находилась и его книга, которую использовали для зашифровки радиограмм. Во время обыска тайник отыскали. И Радо, не без оснований, опасался, что полиция, воспользовавшись этими материалами, сможет раскрыть ключ кода и прочитать все перехваченные ранее радиограммы. Таким образом, в нашем распоряжении оставался только мой радиопередатчик и личный код.

В переданной нами ранее информации содержались и сведения о новой орликоновской пушке швейцарского производства, которая была еще засекречена. При тщательном анализе всех данных полиция могла бы выйти на источник – их же военного обозревателя Рёсслера. Тем самым под угрозу попадал самый ценный наш источник информации. А из финансовой документации полиция могла почерпнуть данные обо всей агентурной группе, в том числе и обо мне. Как показало дальнейшее развитие событий, опасения мои были обоснованными.

Через несколько дней Радо сообщил мне, что женевским членам компартии удалось установить связь с находившимися в тюрьме Хамелем и Болли через одного из охранников. Хамель сообщил нам, что ему показывали мою фотографию и сказали: вот, мол, глава всей разведывательной сети. По всей видимости, они тогда еще не знали о существовании Радо. Тот немедленно выехал в Берн, где скрылся, но вскоре нашел в себе мужество и возвратился и даже поселился в своей квартире. Выявив за собой слежку, во всяком случае, так ему показалось, он перебрался в Женеву и там скрывался у одной супружеской четы, симпатизирующей коммунистам.

Об этих делах я сообщил в Центр и получил задание возглавить нашу группу. «Директор» известил меня, что Радо по его приказу должен познакомить меня с главными своими связниками Пакбо и Цисси. Хотя Радо уже не использовал свой код, Центр все равно время от времени посылал ему этим кодом радиограммы, считая, что его расшифровать невозможно.

Радо согласился свести меня с Пакбо, Цисси же отказалась знакомиться со мной, боясь, что ее раскроют, и обосновав свое опасение тем, что два месяца тому назад к ней на квартиру якобы заходили два немецких агента. Как оказалось позже, после моего освобождения из тюрьмы, это была просто отговорка самого Радо. Причину этого мне понять было нетрудно: Радо хотел во что бы то ни стало остаться во главе организации даже действуя вопреки приказам Центра. Знал он и о том, что моя встреча с Цисси могла бы обернуться большой для него неприятностью, поскольку у нее я мог бы сверить свои данные, в особенности финансовые. Радо требовал, чтобы я выдавал большие суммы денег для оплаты Цисси и ее доверенных лиц, присваивая при этом значительную их часть. И все же мы с ней встретились годом позже.

Затем Радо принял решение лично получать поступавшую информацию от Люси и передавать ее мне через связника, а связь Пьера Николя со мной взялся обеспечивать сам. Пьер был сыном Леона Николя, лидера крайне левых в женевской партийной организации, который подыскивал для нас радистов, чтобы мы смогли задействовать новые передатчики.

Через некоторое время Радо сказал, что будет, пожалуй, лучше и надежнее для нашей агентурной сети, да и для него самого, если он найдет убежище в британской дипломатической миссии (в то время в Швейцарии никакого советского представительства не было, ближайшие находились в Анкаре и Лондоне). В этом случае наша сеть работала бы лучше, правда, пришлось бы ввести англичан в курс дела. Радо не имел личных связей с англичанами, поэтому Пакбо пришлось действовать через своего посредника Залтера, атташе по балканским проблемам. Англичане выразили готовность укрыть в случае необходимости Радо у себя. Оставалось согласовать этот вариант с Центром, куда я и передал просьбу Радо. Буквально в следующем же сеансе связи Центр ответил решительным «нет» и выразил удивление, как это такой старый и опытный работник мог додуматься до подобного предложения, ведь «англичане выйдут непременно на его линии связи и попытаются использовать их в своих целях».

Такое отношение к межсоюзническому сотрудничеству разочаровало Радо, хотя оно и не противоречило той позиции, которая проскальзывала и ранее в аналогичных случаях. В 1942 году, например, в наши руки попали документы и планы, имевшие большое оперативное значение как для Советского Союза, так и для Великобритании. Сообщить о них по радио мы, конечно, не могли. Тогда Радо предложил передать их по надежным каналам англичанам. Центр на это предложение отреагировал тут же: «Упомянутые материалы сжечь». С точки зрения Центра было все равно: попадут ли документы союзникам или же в руки немцев.

Как раз в это время я получил от Хамеля еще одно сообщение, переданное через того же охранника. От следователя ему стало известно, что органы безопасности напали на след еще одного передатчика в Лозанне и туда направляются специалисты, чтобы определить его точное местонахождение.

Я поставил Центр об этом в известность, но получил указание продолжать передачу жизненно важной информации от Люси, несмотря на риск. Поскольку другого передатчика мы в то время не имели, а у меня не было возможности сменить квартиру, было принято решение передавать только информацию от Люси.

В то время я встречался с Радо два раза в неделю, когда это позволяла возможность и соблюдались необходимые меры безопасности. Для Радо эти встречи имели одно только значение – передать мне полученную информацию. Мы, как положено, тщательно уточняли, нет ли за кем-то из нас слежки. В конце октября мы договорились встретиться в городском парке Женевы, у входа. Радо приехал на такси и вошел в парк. Я же заметил, как водитель такси, едва успев положить в карман полученные деньги, поспешил к ближайшей телефонной будке и стал куда-то звонить. Я тут же предупредил Радо, и на всякий случай – если даже это и было простое совпадение – мы покинули парк через разные выходы. Оказалось, что мы ушли вовремя. Позже мне стало известно, что полиция раздала фотографию Радо всем водителям такси в Женеве. И таксист, опознав Радо, позвонил в полицейское управление. Все патрульные автомашины, находившиеся в городе, получили распоряжение перекрыть выходы из парка. Но они опоздали.

Этот случай поставил, судя по всему, последнюю точку в опасениях Радо. С тех пор он не вылезал из своей мышиной норки, скрывшись ото всех. Спустя год он покинул страну, не принимая больше никакого участия в работе агентурной сети. У него просто-напросто сдали нервы. Вряд ли стоит за это его упрекать. Ведь он долгие годы работал с большим перенапряжением. К тому же из-за развернувшихся активных военных действий в его группу были включены другие организации, так что его агентурная сеть значительно увеличилась. Ему стоило большого труда установить со всеми связь и наладить работу объединенной сети, что ему на какое-то время удалось. С удовольствием вспоминаю время, когда он находился на высоте своего положения, будучи для внешнего мира гениальным картографом. Только последние дни и недели своего пребывания в Швейцарии он превратился в затравленную охотниками лису, став затем буквально сломленным человеком в Париже и Каире. Судьба его известна только Центру. Он обманул многих в отношении денег, но и сумел заставить их работать с наибольшей отдачей. И по-своему он оставался верен своим руководителям.

К несчастью, наша агентурная сеть постоянно ощущала недостачу средств. Резервы моего часового предприятия были сведены до 5 тысяч долларов. Чтобы хоть как-то выкручиваться, Радо занял у местной партийной организации 5 тысяч долларов да столько же еще и у Пакбо. В то время расходы сети на различные цели составляли до 10 тысяч долларов в месяц, не говоря уже о премиальных. Наше и без того бедственное финансовое положение осложнилось из-за того, что «директор» рекомендовал мне израсходовать 10 тысяч долларов на подкуп тюремной охраны, чтобы организовать побег Хамеля и Болли. Особое опасение вызывала у него Болли, как более молодая и наименее опытная, которая могла не выдержать допросов и «расколоться». Она знала настоящие имена – мое и Пакбо и многое о Радо.

Мои финансовые заботы, однако, окончились довольно скоро. В ночь с 19-го на 20 ноября в свое обычное время – через полчаса после полуночи – я установил связь с Москвой, передал короткое сообщение и стал принимать длинную радиограмму Центра.

Примерно через три четверти часа раздался грохот взламываемых дверей, и в мою комнату ворвались полицейские. Таким образом, в час пятнадцать минут утра 20 ноября я оказался в руках «врачей». После моего ареста связь Центра с Швейцарией оборвалась.




Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Работа спецслужб:

Разведка Западной Германии была коричневой

News image

Федеральный архив ФРГ рассекретил новую порцию материалов о западногерманских спецслужбах. Из них следует: около четырехсот наци...

Писатели-шпионы - от Фигаро до агента 007

News image

Мэтры казуистики - наши и иноземные - преуспели, и сегодня понятие разведчик окружено почитанием, шпион - презрением. ...

Французский связной

News image

Жак Прево занимал пост коммерческого директора компании Thomson-CSF, разработчика электронных приборов, в том числе военного наз...

СБУ: АМЕРИКАНСКОГО ШПИОНА «ЗАСТУКАЛИ» ПРЯМО В ПИЖАМЕ

News image

В эпоху «холодной войны» 1960-1980-х годов минувшего столетия Комитет госбезопасности СССР и Центральное разведуправление США ...

Знай наших, господа империалисты!

News image

В 1953 году американцы обнаружили в кабинете посла Соединенных Штатов в Москве уникальной конструкции микрофон, который в течени...

Козырь Миттерана

News image

Неизвестно, откуда взялась и пошла гулять цифра 4000 – будто бы именно столько документов Ветров передал французам. Марсель Шале...

Вербовка агента:

Тактика оценки кандидата

News image

Всесторонне изучив конкретного человека, ему дают предельно взвешенную потенциальную оценку с позиций: · вероятности его верб...

Приемы знакомства

News image

Приемы знакомства, обеспечивающие оптимальный повод для начального обмена фразами могут быть, скажем, такими: 1. Провоцирован...

Техника тестирования

News image

В ходе личного общения и специально созданных ситуаций мало-помалу осуществляется распознавание взглядов объекта, его возможност...

Виды и методы вербовки

News image

Прежде всего определимся с самим понятием вербовки. Под ней следует понимать систему агентурно-оперативных мероприятий по привле...

Вербовка

News image

Воздействовать на ум и поведение человека можно различными путями, одни из которых требуют лишь специфичной подготовленности спе...

Готовясь к проведению тестирования

News image

Готовясь к проведению тестирования, надо:

Авторизация

Известные шпионы:

News image

Гай Берджесс

Гай Берджесс приходится сыном офицера королевского военно-морского флота Великобритании.Гай Берджесс был хорошим, успешным, образованным, ин...

News image

Писатели-шпионы

Очень любопытно, что многие творческие люди смогли сочетать в себе профессию писателя и шпиона. Достаточно логично звучит фраза, я ищу дл...

News image

УСС: весенние годы

После рождения УСС Донован принялся ежечасно организовывать операции по всему земному шару. Наряду с гигантскими ошеломляющими провалами у...

News image

Рудольф Иванович Абель /Вильям Фишер/

Рудольф Иванович тогда реально рисковал жизнью, при этом с точки зрения профессиональной держался безупречно. Слова Даллеса, что он хотел ...

More in: Биографии шпионов, Казнённые за шпионаж, Крупнейшие шпионы мира, Шпионы XX века