У Кремля и СВР много поводов испытывать ностальгию по временам холодной войны, когда их шпионы были действительно одними из лучших в мире, пишет Марк Франкетти в статье, напечатанной в газете La Stampa.

Шпионский скандал, за которым в последние две недели весь мир следил, затаив дыхание, завершился самым крупным со времен окончания холодной войны обменом агентами. Решение было согласовано в рекордные сроки, что стало явным сигналом улучшения отношений между Россией и Америкой. У Вашингтона есть все основания испытывать удовлетворение. Американцам удалось раскрыть сеть русских агентов под прикрытием, избежать при этом долгого процесса, в ходе которого им пришлось бы предъявлять очень слабые доказательства, и получить гарантии выдачи четверых россиян, обвиненных в шпионаже в пользу Америки и отбывавших длительные сроки тюремного заключения , - пишет автор статьи.

Что же может сказать по этому поводу Россия? Во время холодной войны советских агентов, разоблаченных на Западе, принимали на родине как героев. И спустя 44 года после своего бегства из Великобритании советский разведчик Джордж Блейк спокойно живет на своей даче и продолжает пользоваться огромным уважением. Напротив, Анна Чэпмен, которая стала лицом шпионского скандала, и другие агенты были приняты на родине довольно прохладно. История поставила Кремль и СВР в весьма затруднительное положение. Сеть спящих агентов находилась под наблюдением ФБР около 10 лет. Информация, собранная и направленная в Москву, была, чаще всего, доступна в интернете, и до сих пор нет доказательств того, что в руках русских агентов находилась секретная информация , - пишет издание.

Российские государственные СМИ предпочли игнорировать скандал. Газеты высмеивали некомпетентность разоблаченных шпионов. Шпионы уже не те, что прежде, сетовала одна газета. В другой отставной полковник КГБ назвал ликвидированную группу дилетантами . Да, они отправляли доклады, но такого уровня, что после семи лет пребывания под наблюдением не было достаточных доказательств, чтобы выстроить против них полноценное обвинение в шпионаже , - иронизировала другая российская газета.

Подобная реакция объясняется не только оскорбленным достоинством. Спустя 20 лет после краха коммунизма русские шпионы действительно не те, что были в свое время, этот факт вызывает тревогу как у Кремля, так и широкого российского разведывательного сообщества. В советские времена КГБ вербовал самых лучших и мотивированных, особенно для разведки за рубежом. Быть принятым в ряды КГБ помимо хорошей зарплаты и особых привилегий - таких как возможность выезжать за рубеж - означало еще и престиж. Агенты за рубежом были мифологическими личностями, национальными героями, которые становились примером для подражания для простых граждан , - пишет автор статьи.

Но с крахом коммунизма КГБ, как и вся страна, утратил импульс, который его вдохновлял, - идеологию. Идеалы, вдохновлявшие поколения агентов, были отвергнуты и очернены в одну ночь. КГБ из структуры, которая вселяла страх и уважение, превратился в объект глумления , - пишет издание.

КГБ, который теперь называется ФСБ, разделили на несколько агентств, численный состав резко сократили. Тысячи агентов были уволены или покинули службу по собственному желанию, чтобы искать лучшей доли в частном секторе. Утечка мозгов привела к серьезному кризису в плане набора новых сотрудников. Зачем молодому человеку идти на службу в ФСБ, когда в бизнесе он может зарабатывать в десять раз больше? - размышляет автор статьи.

Автор статьи рассказывает о своих личных встречах с бывшими сотрудниками КГБ, поражавших быстрым и изворотливым умом и мягкими манерами, об успехах советской разведки и разведки стран Восточного блока, в частности, спецслужбы ГДР Штази , которую возглавлял Маркус Вольф.

Сравнивая то, как работали разведчики старой школы, и то, что стало известно о русских агентах, арестованных в Америке, вы начнете понимать, почему Кремль и СВР имеют все основания испытывать ностальгию по старым добрым временам холодной войны, когда их шпионы на самом деле были одними из лучших в мире , пишет в заключение автор статьи.