Шпионаж сегодня:

Какая стоимость обучения на водителя погрузчика в учебно-производ

News image

На сегодняшний день тяжело отыскать учебное заведение, где обеспечивают качественное образование, но на самом деле они существуют ...

В Индии был пойман пакистанский шпион во время передачи военных д

News image

Немного о приятном и полезном. Рекомендуем приятное, и самое главное здоровое приятное времяпровождение - сауна на Кутузовском ...

Россия обжалует вердикт ЕСПЧ в пользу Сутягина

News image

Российская сторона, скорее всего, обжалует решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) по делу Игоря Сутягина, осужденно...

: Азы шпионажа - ОШИБКА НЕМЦЕВ


ОШИБКА НЕМЦЕВ

ошибка немцев

Афера с известной телеграммой Циммермана является одной из тех причин, которые побудили Соединенные Штаты вступить в Первую мировую войну. Циммерман, который в начале 1917 года занимал пост статс-секретаря в Берлине, послал немецкому послу в Мексике радиограмму, в которой изложил план развертывания немцами неограниченной подводной войны. Поскольку это могло вовлечь США в войну, Циммерман предложил, чтобы Мексика выступила на стороне Германии, за что могла бы получить назад «потерянные ею территории в Техасе, Аризоне и Нью-Мексико». Закодированный текст телеграммы отправили по каналам связи американского правительства, которые были предоставлены немцам президентом Вильсоном при условии, что немецкие послания будут служить исключительно делу мира, переговоры о котором начались в 1916 году.

В комнате номер 40 управления английской морской разведывательной службы в Лондоне работала группа аналитиков во главе с известным адмиралом Халлом, которая уже давно раскрыла часть немецкого дипломатического и морского кода. Этим экспертам удалось расшифровать телеграмму Циммермана, текст которой был незамедлительно передан в США и лег на стол президента Вильсона.

Отрывок из повествования Барбары Тухман как раз воссоздает события в комнате номер 40 в день перехвата телеграммы Циммермана.

Утром того дня из пневматического трубопровода в железную корзиночку поступила почта. Дежурный офицер открыл капсулу и просмотрел документы, среди которых находилась и перехваченная телеграмма немцев. Бегло глянув на нее, он установил, что текст ее зашифрован не морским кодом, поэтому он передал телеграмму в соседнюю комнату. На депеше стояла дата 17 января 1917 года. Кровопролитная война продолжалась к тому времени уже тридцать месяцев без видимых успехов для обеих сторон.

В комнате секретного отдела в Уайтхолле в тот день несли службу два гражданских сотрудника, прямо имевшие отношение к расшифровке кодов. Отдел этот безобидно назывался просто «комната номер 40». Один из служащих – Уильям Монтгомери, долговязый седовласый ученый сорока шести лет, другой – Найджел де Грей, которому исполнилось всего тридцать один год. Они не подозревали, что стояли на пороге исторического события. Де Грей положил на стол перед собой перехваченное сообщение. Оно состояло из цифр в группах – по четыре, пять, а в одном случае и из трех цифр. Де Грей обратил внимание на то, что сообщение необычно длинное. По его оценке в нем насчитывалось не менее тысячи групп.

Утро было морозным и не сулило каких-либо перемен на третьем году войны. Громадные потери в битве на Сомме – 6 тысяч убитых английских солдат только за один день. Всего же за пять месяцев этого сражения обе стороны потеряли более одного миллиона человек, однако линия Гинденбурга так и не была прорвана. Под Верденом союзники и противник уложили полмиллиона человек, и тоже безрезультатно, не добившись никаких стратегических результатов. Противоборствующие стороны сцепились друг с другом наподобие дерущихся и замерших в смертельной схватке лосей. Франция была почти полностью истощена, Россия едва держалась, Румыния, выступившая на стороне союзников, стала театром военных действий и была сильно разрушена.

Положение противника было не лучшим. Немцы питались почти исключительно картофелем, в армию призывали пятнадцатилетних и заделывали трещины в кайзеровской короне все более жесткими мерами. Сделанное ими несколько недель назад предложение начать переговоры о мире были всего лишь предлогом, поскольку планировалось сорвать их несколько позже, однако выиграть время и дать возможность немецкому генеральному штабу принять меры, чтобы подкрутить гайки в слабеющей Австрии, да и в собственном тылу. Таково было предположение экспертов из комнаты номер 40, ибо никаких явных признаков того, что немецкое руководство стремилось к тотальной победе в меньшей степени, чем союзники, не наблюдалось.

Англия еще располагала определенными силами, но не имела денег. И что еще хуже – никаких идей. Новые командующие двигали скрипящую машину войны по проторенным дорожкам. Они не задавались вопросом, следует ли начинать новое наступление на фронте, их интересовало только то, на каких позициях и в каких окопах они получат более сильный отпор. Конца войны видно не было.

Монтгомери и де Грей принялись изучать группы цифр, не ожидая ничего иного, кроме как дальнейшей затянувшейся бесплодной переписки Берлина с Вашингтоном по вопросам заключения мира. Мирные переговоры были любимейшим прожектом президента Вильсона. Стремясь добиться окончания войны, он пытался найти компромиссное решение, не видя, словно зашоренный, что обе стороны и не помышляют о компромиссе. Берлин, заинтересованный сохранить его нейтралитет, позволял ему произносить длинные речи. Но союзников его разглагольствования только раздражали. Им было нужно не посредничество Америки в деле установления мира, а ее свежие силы и военная мощь. Ничто другое не могло сдвинуть войну с мертвой точки. Америка располагала оружием, деньгами, кораблями и людьми – всем тем, в чем нуждались союзники, но Вильсон практически ничего не предпринимал. Посматривая сквозь очки, он читал обеим сторонам наставления о том, как им следует себя вести. Казалось, что ничто не сможет побудить Америку отказаться от занятой выгодной позиции, и она будет ожидать, пока война не истощит Европу окончательно.

Верхняя группа цифр в тексте была 13042. Де Грей расценил ее как вариант группы 13040, являвшейся титульной в немецком дипломатическом коде. Он сообщил об этом Монтгомери, который тут же открыл сейф и достал из него книгу, которую держал так, будто бы это была склянка с надписью «яд». И хотя на ее обложке не было черепа и костей, история ее как раз и была связана с многочисленными смертями. Чтобы ее заполучить, было перепахано морское дно, а за нее пролито море крови и положены сотни жизней. Это был экземпляр секретной немецкой кодовой книги за номером 13040. Монтгомери достал еще одну книгу, в которой были собраны все известные англичанам варианты кода, полученные в результате сравнения сотен перехваченных телеграмм и радиограмм. Так что им удалось частично реконструировать ключ, по которому была зашифрована телеграмма.

Дешифровщики занялись сначала подписью, которая могла бы указать на посольство. Третьей группой от конца в последней строке были цифры 97556. Такие цифры обычно употреблялись немцами для обозначения имен или редко употребляемых слов. Исходя из собственного опыта, Монтгомери и де Грей сконцентрировали свое внимание именно на этой цифровой группе. И вот как по мановению волшебной палочки появилось имя, хорошо им известное, – Циммерман, немецкий статс-секретарь.

Возвратившись к началу текста, они стали искать адрес. Но вместо имени появились слова «совершенно секретно». Далее они прочитали: «лично к сведению его высокопревосходительства». Поскольку телеграмма адресована в Вашингтон, то таким высокопревосходительством должен был быть немецкий посол граф Берншторф.

Экспертам показалось было, что речь идет о рутинных вопросах, как вдруг появилось необычное слово – «Мексика». Задавшись вопросом, что немцы могут сказать о Мексике, они продолжили работу уже с интересом. Удалось расшифровать слово «союз», а затем к их удивлению возникла «Япония». Слово это повторилось в предложении: «мы и Япония». Посмотрев друг на друга, дешифровщики подумали: а не могла ли Япония, бывшая на стороне союзников, перекинуться к противнику? Они удвоили свои усилия, перестав бормотать варианты и молча нанося закорючки. Страницы книги кода лихорадочно листались взад и вперед. На бумаге появлялись новые слова, многие из которых после проверки отбрасывались. Через два часа с промежуточными разрывами появился уже вполне читаемый текст.

Он состоял из двух частей, так как посольство получило две различные депеши. Первая была более длинной и адресована Берншторфу. Его уведомляли о намерении Германии начать с 1 февраля неограниченную подводную войну. Этого решения союзники ожидали и побаивались. «Неограниченно» означало, что подводные лодки без всякого предупреждения станут топить все торговые суда, как противника, так и нейтральные, которые только появятся в зоне военных действий. Берншторфу предписывалось не сообщать правительству США об этом решении до 1 февраля. На случай, если бы Америка нарушила нейтралитет в связи с объявлением неограниченной подводной войны, прилагалась вторая депеша. Она состояла из 150 цифровых групп и начиналась словами:

«Берлин, В 158, 16 января 1917 года. Совершенно секретно. Для личного ознакомления его высокопревосходительства и передачи надежным путем кайзеровскому посланнику в Мексике».

Само сообщение посланнику фон Экхардту значилось под цифрой 1, но было расшифровано не до конца:

«Предполагаем начать с 1 февраля неограниченную подводную войну, стараясь в то же время, чтобы Америка оставалась нейтральной… Если нам не удастся (сохранить ее нейтралитет?), предлагаем (Мексике?) союз на следующей основе: (совместное) ведение войны и (совместное) заключение мира… Его высокопревосходительство может предварительно секретно дать понять президенту, (что мы?) войну с США (рассматриваем как вполне возможную?)… (Япония) …Одновременно содействовать установлению между нами и Японией… Пожалуйста, сообщите президенту, что… наши подводные лодки… принудят Англию через несколько месяцев заключить мир. Получение подтвердите.

Циммерман».

Дешифровщики не верили своим глазам. Ведь немецкий статс-секретарь давал им в руки рычаг, с помощью которого можно было встряхнуть Америку. Мексика являлась главным объектом инвестиций США за рубежом и в то же время основным очагом напряженности. Дважды за последние три года американские войска были вынуждены вмешиваться, и на тот день там было задействовано 12 тысяч человек под командованием генерала Першинга. И в отношении Японии Соединенные Штаты были сильно обеспокоены. С учетом этих обстоятельств предложения Циммермана должны были наверняка вывести американцев из состояния нейтралитета.

Тридцать цифровых групп телеграммы расшифрованы еще не были, и дешифровщики никак не могли извлечь из них что-либо вразумительное. Они даже не предполагали, что как раз в них-то и было заключено взрывчатое вещество. Только через несколько дней кропотливой и непрестанной работы они оказались в состоянии реконструировать и эту часть телеграммы. Они установили, что Германия недвусмысленно обещала оказать Мексике содействие в присоединении ранее потерянных областей в Техасе, Аризоне и Нью-Мексико.

Теперь можно было приступать к действиям. Это уже было прерогативой адмирала Халла, директора морской разведки. Монтгомери выбежал из комнаты, чтобы позвать адмирала. Возвратившись, он пропустил впереди себя человека невысокого роста со здоровым цветом лица и золотыми адмиральскими нашивками на рукавах. Само присутствие адмирала сэра Уильяма Реджинальда Халла вызывало у его подчиненных желание немедленно совершить что-нибудь героическое. Во всяком случае, когда адмирал появился и де Грей, встав, молча протянул ему исписанный листок бумаги, он чувствовал нечто подобное.

– Это Циммерман? – спросил адмирал, пробегая глазами текст.

Периодическое подрагивание век, из-за чего он получил прозвище Подмигивающий Халл, по мере чтения ускорялось, маленькая его фигура, казалось, напряглась, голубые глаза стали лучиться, а седой ежик волос, обрамлявший лысый розовый череп, встал дыбом. К концу чтения перед дешифровщиками сидел демонический Каспар в военной форме.

Халл сразу же понял, что попало в его руки. Оно означало либо смертельную опасность, либо вероятное чудо. Только вступление США в войну смягчило бы опасность неограниченной подводной войны, которая могла достичь ожидаемой немцами цели – отрезать союзников от источников снабжения, прежде чем Америка сумеет отмобилизовать свою армию и послать им помощь.

Халл уже несколько месяцев знал, что именно так и должно было произойти. Подводные лодки никогда не предназначались для благородных целей. Требовать, чтобы они всплывали на поверхность и предупреждали экипаж корабля о предстоящем торпедировании, являя собой цель, по которой жертва могла открыть огонь первой, означало бы свести к абсурду их функции. Он знал, что немцы соглашались с предложениями Вильсона об ограничении их действий не по моральным соображениям, а только потому, что не имели пока достаточного числа подводных лодок. Вместе с тем ему было известно, что трубы заводов в Киле дымили день и ночь, спуская на воду все новые подводные лодки, стремясь как можно скорее довести их число до двухсот, как это требовалось Германии, чтобы устроить морской Верден и принудить Англию встать на колени. Эта телеграмма свидетельствовала, что роковое число «двести» будет в самом скором времени достигнуто.

– Две недели, – сказал Халл.

Через две недели наступит 1 февраля – дата, означенная в телеграмме Циммермана. В этот день усилия Англии по поддержанию своей жизненно важной артерии, шедшей от Персии до ее берегов, будут подвергнуты тяжелым испытаниям. Халл нисколько не сомневался, что слова Циммермана о том, что «Англия через несколько месяцев будет вынуждена запросить мира», не были пустой фразой.

Мысль его работала быстро, и он пытался поставить себя на место немцев. Они начали отчаянную игру, понимая, что неограниченная подводная война может заставить все еще нерешительного дракона, сидевшего в Белом доме, выпрыгнуть из своей клетки. По всей видимости, они рассчитали, что подводные лодки пустят корабли англичан на дно быстрее, чем Америка сможет отмобилизоваться. К тому же она вообще могла и не приступать к этому. В таком случае рискованная попытка себя бы оправдала. Теперь же в руках Халла оказалось средство, любезно предоставленное самим господином Циммерманом, которым наверняка можно было расшевелить американцев.

Вместе с тем Халл понимал, почему Циммерман послал эту телеграмму. На случай, если американцы на угрозу подводной войны объявят войну Германии, Циммерман намеревался устроить им трудности, над устранением которых им пришлось бы повозиться по свою сторону Атлантики. Это была умная тактика, неоднократно опробованная. Он нацелился непосредственно на Мексику и Японию – страны, давно уже враждебно настроенные по отношению к США и которые могли немедленно занять возникшую брешь… Сколь правильный расчет и сколь корректный!

«Да, – думал Халл, – немцы не дураки». Внутренне, однако, он ликовал. Не хватило всего нескольких фатальных сантиметров, чтобы они оказались хитрее. Ведь Циммерман полагал, что его код расшифровке не поддается: разве «научное совершенство» и «сделано в Германии» не являются однозначными понятиями? Поэтому код использовался с самого начала войны без изменений. «На войне нельзя ни во что верить безгранично», – размышлял Халл, хорошо зная, что все радиограммы немцев перехватывались и прочитывались.




Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Работа спецслужб:

ПОСЛЕДНИЙ РАПОРТ «МАКСИМА»

News image

Заканчивался 1943 год. Под натиском Красной армии советско-германский фронт откатывался все дальше на запад. По планам своего вы...

Писатели-шпионы - от Фигаро до агента 007

News image

Мэтры казуистики - наши и иноземные - преуспели, и сегодня понятие разведчик окружено почитанием, шпион - презрением. ...

Начать придется издалека

News image

Поздней осенью 1982 года по Москве разнесся слух о небывалом происшествии: будто бы офицер КГБ арестован и осужден за бытовое уб...

История Владимира Ветрова – агента, разрушившего систему советско

News image

Поздней осенью 1982 года по Москве разнесся слух о небывалом происшествии: будто бы офицер КГБ арестован и осужден за бытовое уб...

Французский связной

News image

Жак Прево занимал пост коммерческого директора компании Thomson-CSF, разработчика электронных приборов, в том числе военного наз...

РЕЗИДЕНТУРА «МАКСИМА» НАЧИНАЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ

News image

…Наши войска готовились покинуть Киев. В это время в доме № 16 по бывшей Институтской улице у местной учительницы Марии Ильиничн...

Вербовка агента:

Тактика оценки кандидата

News image

Всесторонне изучив конкретного человека, ему дают предельно взвешенную потенциальную оценку с позиций: · вероятности его верб...

Углубление контакта

News image

В этой фазе разработки знакомства требуется создавать поводы для повторных встреч, ибо чем больше свиданий, тем сильнее вероятно...

Методы поиска и вербовки информаторов

News image

Знание физических качеств облегчает взаимодействие с объектом, намекает на его предрасположенности (к болезням, боли, активности...

Вербовка

News image

Воздействовать на ум и поведение человека можно различными путями, одни из которых требуют лишь специфичной подготовленности спе...

Свои люди в ставке противника

News image

Свои люди могут быть как внедрены (возможно, после предварительной вербовки) в нужную группу, так и завербованы из ее членов.  ...

Разработка кандидата

News image

На этом этапе производится тщательное изучение выбранного человека, доскональная проверка его индивидуальных способностей и возм...

Авторизация

Известные шпионы:

Гурджиянц Владимир Мисакович

Владимир Мисакович родился в 1936 году, в городе Ашхабад. Этот человек является офицером внешней разведки Российской Федерации. В девянос...

News image

Элизабет Бентли

Элизабет Бентли начала свою шпионскую карьеру в фашистской организации, но вскоре оказалась в коммунистическом лагере. После она покинула ...

News image

Беленко Виктор Иванович

Беленко Виктор Иванович родился в 1947 году в Нальчике. Когда Беленко закончил обучение в средней школе, он поступил в Омский медицинский...

News image

Эдмонд Поуп

Отставной офицер американских ВМС, судимый в России за шпионаж, отсидевший 253 дня в Лефортово, а затем освобожденный по указу президента ...

More in: Биографии шпионов, Казнённые за шпионаж, Крупнейшие шпионы мира, Шпионы XX века