Шпионаж сегодня:

Иранские шпионы охотятся в соцсетях за израильтянами

News image

Теперь западные специалисты обнаружили разветвленную шпионскую сеть, которую смогли сделать в глобальной сети иранские спецслужбы....

В Лабораторию Касперского смогли пробраться шпионы, именно так сч

News image

Максим Шингаркин, который является Депутатом Госдумы, совершенно не исключает тот факт, что в Лабораторию Касперского» вполне ...

Россия освободила 2 грузинских шпионов, которые были задержаны в

News image

Россия уже освободила из заключения 2 граждан Грузии, которых ранее обвинили в шпионаже. Об этой новости рассказал спецпредставите...

: Шпионы XX века - Правительства, шпионы и волшебные сказки


Правительства, шпионы и волшебные сказки

правительства, шпионы и волшебные сказки

Число агентов немецкой тайной полиции, работающих в настоящее время среди нас на разведывательный департамент в Берлине, превышает пять тысяч человек.

Вступление к роману Уильяма Ле Ке «Шпионы кайзера» (1909 г.)

14 августа 1914 года британские власти арестовали 21 немца по подозрению в шпионаже. Лишь один из них предстал перед судом.

Дэвид Френч. «Шпионская лихорадка в Великобритании 1909 – 1915»(1978г.)

Во вторник 30 марта 1909 года в Вестминстере состоялось закрытое заседание специально созданного подкомитета в составе комитета по обороне, посвященное вопросу о шпионаже на территории Великобритании(1). Состав подкомитета был весьма впечатляющим, что свидетельствовало о том, насколько серьезно правительство отнеслось к этой проблеме. Председательствовал министр обороны Р. Б. Хэлдэйн, присутствовали также первый лорд Адмиралтейства, министр внутренних дел, министр почт, комиссар полиции, начальник управления военных операций и начальник службы флотской разведки.

Первым выступил полковник Джеймс Эдмондс, представленный как «офицер, отвечающий за сектор Генерального штаба, используемый начальником управления военных операций для разведывательной деятельности». Такая аттестация была, пожалуй, не совсем верной и придавала Эдмондсу больший вес, чем он имел на самом деле. Эдмондс являлся главой МО-5 – военной контрразведки, и его задачей было выявление иностранных шпионов на территории Великобритании. В действительности же Эдмондс ничем подобным не занимался, и не потому, что не хотел или не умел, а из-за недостатка средств и возможностей: у него был мизерный бюджет в 200 фунтов стерлингов в год и всего два помощника.

Для Эдмондса это заседание было очень важным. Подкомитет был созван по решению Кабинета министров, и премьер-министр Г. Г. Асквит проявлял личный интерес к данному событию. Будущее департамента, которым заведовал Эдмондс, зависело от способности Эдмондса убедить влиятельных членов подкомитета в величине опасности, которую представляла для Британской империи деятельность германских шпионов на её территории.

Начал Эдмондс свое выступление с небольшого экскурса в собственную биографию. Он занимался изучением германской армии практически всю свою жизнь и лично знал немецкого офицера, являвшегося главой немецкой разведки, которого он называл не иначе как «майор фон X». Основываясь на личном опыте, на информации, полученной от майора фон X, и на том, что он прочел в книгах, Эдмондс подробно обрисовал схему работы германской разведки в Великобритании. По его словам, Британия была поделена на регионы, за каждый отвечал определенный офицер, который имел под своим началом агентов; одни из них, так называемые «стационарные», постоянно проживали на одном месте в Англии, другие, активно перемещавшиеся по стране, назывались «мобильными». Эти агенты должны были собирать сведения для пополнения картографических данных и составления военных докладов, покупать секретную информацию и проводить рекогносцировку на местности, объектами их внимания должны были быть доки, мостовые сооружения, телеграфные и железнодорожные линии, которые можно было бы вывести из строя в случае войны.

«Немцы – хорошие разведчики, – говорил Эдмондс, – потому что германские военные открыто признают шпионаж важным и почетным средством подготовки и ведения войны».

Несомненно памятуя о своем тощем бюджете, Эдмондс рассказал подкомитету о том, что произошло во Франции. До 1870 года у французов не было специальной секретной службы ввиду отсутствия средств. Через два дня после начала войны с Германией французское правительство выделило миллион франков на создание агентурной сети, но полковник Роллен, на которого была возложена эта задача, заметил, что «уже поздно, такую службу нельзя получить мгновенно, её необходимо создавать в спокойной обстановке мирного времени».

«Именно так, – сказал Эдмондс, – и поступили немцы. В мирное время они создали развернутую систему сбора разведданных, и их шпионов трудно выявить, так как использование автомобилей позволяет немецким агентам жить на значительном расстоянии от зоны их действий, там, где они не привлекают внимания». Эдмондс заявил, что получил из французских источников копию инструкции германских разведслужб для агентов, действующих в мирное время, но он смог процитировать подкомитету лишь первый параграф, который гласил: «В летнее время агент должен быть на месте до восхода солнца, чтобы начать свою деятельность с наступлением светового дня, что обеспечит несколько часов непрерывной работы»(2). На членов подкомитета, несомненно, произвело впечатление столь веское доказательство эффективной деятельности германской разведки и связанная с этим опасность для любящих поспать британцев!

Несмотря на то что Эдмондс опирался на такие же малоубедительные аргументы, как вышеназванный, он обнаружил, что члены подкомитета с сочувствием отнеслись к его делу. С начала века Германия занималась строительством собственного военного флота, и боязнь, что кайзер намерен напасть на Британию, была широко распространена среди англичан. Немцы в свою очередь были уверены, что британский Королевский флот, не терпящий соперников на море, может внезапно атаковать германские корабли, мирно стоящие на приколе в гаванях. Официально каждая сторона уверяла другую в необоснованности подобного рода опасений, неофициально же обе стороны были решительно настроены провести свои собственные приготовления для отражения атаки противника. Когда власти говорят одно, а делают другое, атмосфера взаимного недоверия сильно сгущается. Особенно это касалось Англии, где даже высокопоставленные гражданские члены подкомитета охотно поверили в то, что немцы уже наводнили страну и готовились захватить и удержать то, что они не могли захватить в открытом сражении. («Полковник Эдмондс, – спросил лорд Эшер, – не вызывает ли у вас опасений большое количество официантов-немцев в нашей стране?»)

Но когда дело дошло до реальных фактов, положение Эдмондса стало шатким. Большая часть приведенных им доказательств оказалась не более чем домыслами и слухами. Двумя годами раньше, в 1907 году, Дж. М. Хит, один из тех патриотически настроенных пророков, которые появляются время от времени с предупреждениями о нависшем над страной роке, написал в «Морнинг пост» письмо, где утверждал, что на территории Великобритании находится 90 тыс. немецких резервистов, а также склады оружия, боеприпасов и обмундирования, оборудованные в сейфах банковских хранилищ. Существуют также планы диверсий на железных дорогах и телеграфных линиях. Один из коллег Эдмондса из военной разведки выкрал письмо Хита из редакции и переслал своему начальнику, полковнику А. Е. В. Гляйхену, с сопроводительной запиской следующего содержания: «Как Вам известно, здесь многое соответствует истине. Прошлой ночью я слышал о немце, которого постоянно видят разъезжающим между Брентвудом и Темзой в Тилбери. Он делает карандашные наброски и фотографии. Никто не знает, кто он и где живет. Возможно, я смогу узнать больше, но зачем?»(3) Гляйхен в свою очередь переслал записку Эдмондсу с раздраженной припиской: «Разве нет закона, позволяющего избавиться от этих нежелательных иностранцев?»

Эдмондс попытался найти ещё какие-нибудь документальные свидетельства о разъезжающих по стране подозрительных немцах, делающих зарисовки и фотографии, но, как он теперь докладывал подкомитету, в Великобритании отсутствовали организации или службы, которые занимались бы отслеживанием и фиксированием такого рода деятельности. Полиция ничего не могла сообщить, почтовое ведомство также не имело сведений, а гражданские лица вообще относились к этому на удивление равнодушно. Эдмондс пожаловался, что некая владелица доходного дома в Уэльсе, где жило много немцев, отказалась дать какие-либо сведения о постояльцах и заявила: «Немецкие деньги ничем не хуже других». Не было и прямых доказательств подготовки Германией диверсий на территории Великобритании, существовали лишь предположения.

Комиссар полиции сэр Е. Р. Генри подтвердил, что его ведомство не дало никаких сведений полковнику Эдмондсу, так как полиции нечего было сообщать. В тех случаях, когда полицейские расследовали поступившие заявления о шпионской деятельности, результаты были малоубедительными: иностранец по фамилии Бойен был замечен работающим в Девенпортских доках, но не вызвал никаких подозрений; похожий на иностранца человек был замечен фотографирующим Форт Нот в Веймуте, но при проверке оказался проповедником из Южной Африки; в Харвиче не обнаружили ничего, однако в Чичестере мисс Гордон-Леннокс принимала в качестве постояльцев германских офицеров. Ближе всего к реальному факту разоблачения шпиона полиция была, когда некий Аллейн, подозревавшийся в шпионаже, попал в госпиталь с переломом ноги и полицейские получили возможность произвести обыск в его гостиничном номере. При обыске среди бумаг были обнаружены части снарядов и взрывчатые вещества, однако правительственная экспертиза установила, что эти предметы не представляют ни малейшего интереса ни для одного иностранного государства.

Эдмондс, несомненно, отдавал себе отчет, что набор всех этих слухов, догадок и досужих домыслов ничего не добавлял к фактической стороне дела. Он попытался укрепить свои позиции, подчеркнув, что Германия усиливает меры по борьбе со шпионажем внутри своей страны. В Германии все иностранцы находились под наблюдением и подлежали немедленному аресту, если их действия вызывали подозрение. Закон, запрещающий сбор военной информации, был всеобъемлющ и высокоэффективен. Наконец, Эдмондс попытался объяснить отсутствие у него веских доказательств тем, будто бы он получил от кого-то из Германии информацию, что в связи с усилением в Англии борьбы со шпионажем всем немецким агентам был дан приказ временно «лечь на дно». Члены подкомитета очень хотели, чтобы их убедили, но надеялись на получение каких-нибудь более существенных доказательств. Подводя итог первого дня заседаний, Хэлдэйн сказал, что немцами явно проводится большая работа по сбору разведданных на территории Великобритании, вполне вероятно, что тайные агенты занимаются сбором сведений с целью дальнейшего использования их для подрывной деятельности; получение же более детальной информации по этому поводу представляется сложным. Может быть, начальники полицейских управлений прибрежных графств смогут дать сведения о какой-либо подозрительной активности на их территориях?

Такое предложение никак не могло порадовать Эдмондса, потому что подобная постановка вопроса передавала всю эту сферу деятельности обратно в руки полицейского ведомства, тогда как Эдмондс ратовал за расширение финансирования и увеличение штата своего аппарата с целью борьбы с угрозой, которую он считал вполне реальной. Эдмондс понял, что, если он хочет убедить подкомитет принять нужное ему решение на очередном заседании, которое должно было состояться через три недели, ему необходимо представить факты деятельности германских шпионов в Великобритании, подтвержденные подробными деталями. Эдмондс таких фактов, естественно, не имел. Но неожиданно помощь пришла от некоего Уильяма Тефнелла Ле Ке, разведчика-любителя, путешественника, лектора, военного корреспондента, криминалиста, неутомимого энтузиаста, коллекционера антиквариата и весьма удачливого романиста – его книги были любимым чтением королевы Александры.

Сегодня мы склонны считать, что мода на шпионские романы, которая сделала шпиона одним из самых популярных персонажей современной литературы, началась в 60-е годы XX века. Однако более семидесяти лет назад деятельность Ле Ке уже представляла собой занятное сочетание шпионажа и литературного творчества, что свойственно многим широко известным и читаемым авторам наших дней. Джон Бьюкен, Сомерсет Моэм, Редьярд Киплинг, Т. Э. Лоуренс, Комптон Маккензи и Грэм Грин – это лишь немногие из тех писателей, которые время от времени занимались разведывательной деятельностью. Как писатель, Ле Ке просто является первым среди других, более известных авторов, пришедших позже. Однако ему было суждено сыграть настолько значительную роль в создании первой британской гражданской разведывательной службы, что его личность заслуживает более пристального изучения.

Ле Ке родился в Лондоне в 1864 году, отцом его был француз, а матерью – англичанка. Он получил образование частично в Англии, частично на континенте, поэтому одинаково свободно владел английским, французским, итальянским и испанским языками. После непродолжительных занятий искусством в Париже он переключился на журналистику, стал зарубежным издателем «Глоб» и военным корреспондентом «Дейли мейл». За годы путешествий он заинтересовался шпионской деятельностью и понемногу начал заниматься ею сам. Ле Ке стал экспертом в стрельбе из револьвера, получил специальность телеграфиста и расширил свой и без того широкий круг знакомств. Он заявлял, что знаком в Европе со всеми, кто заслуживает внимания, – от Сары Бернар до шефа итальянской секретной полиции, от кардинала Меннинга до мадам Золя.

Проблема состояла в том, что Ле Ке был абсолютно убежден: все европейские страны, а Германия в особенности, завидуют британскому образу жизни и охотятся за богатствами Британской империи. Он был в полном отчаянии от того, что, по его мнению, Британия, населенная джентльменами и их верными слугами, не могла быть плохого мнения о своих соседях на континенте и в связи с этим не была готова к тому грядущему вскоре дню, когда враги попытаются её завоевать. Единственные, кто стоял между Британией и её судьбой, – это маленькая горстка разведчиков-любителей, «самых замечательных, хитрых, дерзких и отважных людей, являвшихся – после госсекретаря по иностранным делам – наиболее мощным и надежным оплотом британского превосходства».

Ле Ке использовал это определение в одном из своих романов, однако не подлежит сомнению, что к этим «замечательным людям» он причислял и себя. Но Министерство иностранных дел и Министерство обороны, хотя Ле Ке и забросал их докладами, жалобами и предложениями, отказывались принимать его всерьез. Вскоре он стал настолько одержим «германской угрозой», что охотно воспринимал любые самые фантастические россказни и даже добавлял к ним дополнительные штрихи, если считал, что достоверности маловато.

Совершенно ясно, что вскоре Ле Ке перестал отличать факты от вымысла. Например, в 1905 году он заявил, что один его друг в Берлине – «заместитель начальника кайзеровского разведывательного бюро» – решил открыть ему тайны существовавшей в Великобритании широкой немецкой разведывательной сети. Это заявление Ле Ке было встречено весьма скептически, так как нельзя было понять, какими мотивами руководствовался этот немец. Ле Ке заявил, что причин было две: во-первых, этот человек был в плохих отношениях со своим начальником, который «проводил в отношении него неправильную политику», и, во-вторых, он был женат на англичанке. Этот немецкий шпион, которого Ле Ке называл repp H., так как пообещал никогда не разглашать его настоящего имени, исхитрился дважды встретиться с Ле Ке в отеле «Долдер» в Цюрихе, чтобы передать ему документы. Первым из этих документов была запись речи кайзера перед армейскими и флотскими военачальниками, произнесенной месяцем раньше в Потсдаме. Кайзер, похоже, говорил более двух часов и иллюстрировал свое выступление картами и диаграммами. Речь кайзера сопровождалась демонстрацией моделей новых самолетов и дальнобойных орудий. Нигде больше не было второй записи этого выступления, а полученная Ле Ке копия была, по его словам, выкрадена немецкими шпионами из его издательской конторы. Тон и содержание этой бумаги настолько соответствовали одержимости самого Ле Ке, что есть все основания полагать, будто он же её и написал.

«Помните ли вы, мои генералы, что сказал наш незабвенный фельдмаршал Гебхард Лебрехт фон Блюхер, глядя с высоты собора Св. Павла на простиравшуюся у его ног метрополию? Восклицание было кратким и выразительным: «Какой прекрасный город для разграбления!» Вы захотите узнать, с чего начнутся боевые действия? Я могу дать вам исчерпывающий ответ на этот вопрос. Армия моих шпионов уже разбросана по территории Великобритании и Франции, так же как и по землям Южной и Северной Америки…»(4)

Ле Ке отправил копию этого выступления в Министерство обороны и показал его нескольким высокопоставленньш армейским и флотским офицерам, чьи взгляды соответствовали его собственным. Но, жаловался Ле Ке, его, как и прежде, проигнорировали. После второй встречи с герром H. Ле Ке стал обладателем ещё одного документа – списка предателей-англичан, членов организации «Тайная рука», работавших на Германию. «Я был поражен обширностью списка. Ужас положения состоял в том, что лица, которых нация считала пламенными и верными патриотами… оказались в ядовитых щупальцах огромного немецкого спрута». В этом списке, по словам Ле Ке, значились имена членов парламента, двоих известных писателей, чиновников Министерства иностранных дел, Министерства внутренних дел, Министерства по делам Индии, Адмиралтейства и Министерства обороны. Одной из основных задач «Тайной руки», считал Ле Ке, было противодействие его усилиям предупредить Британию о нависшей немецкой угрозе, и то, что правительство игнорировало его обращения, свидетельствовало о силе этого противодействия.

А правда заключалась в том, что Ле Ке никто в Великобритании не воспринимал всерьез. Отчасти из-за наивного содержания его докладов, но и потому, что, даже достигнув сногсшибательных успехов как романист, Ле Ке на самом деле никогда не был принят в обществе как равный. Он был по происхождению наполовину иностранец, никогда не учился в престижной школе, не состоял членом престижного клуба, свободно владел слишком многими иностранными языками, слишком выпячивал свой патриотизм и был очень надоедлив со своей ксенофобией, а если вы никак не реагировали на его замечательные доклады, мог пропечатать вас в своих романах и газетных статьях. Но в начале 1906 года Ле Ке смутил всех. Он спелся с одним недовольным воякой, фельдмаршалом лордом Робертсом, который был также одержим идеей немецкой угрозы. Четыре года спустя они на пару сочинили отчет о завоевании Германией Великобритании и убедили лорда Нортклиффа опубликовать его в «Дейли мейл».

Это была хорошо спланированная акция. Нортклифф обеспечил финансирование, а три эксперта – полковник Сирил Филд, майор Мэтсон (оба армейские офицеры) и X. В. Вильсон (офицер флота) – провели профессиональную экспертизу. Они объездили всю Восточную Англию в поисках наиболее удобного маршрута завоевания, затем Робертс поставил себя на место немецкого генерала и разработал маршрут похода на Лондон, который обеспечивал его захват при наименьшем сопротивлении. Ле Ке потратил год, чтобы изложить этот план в захватывающей манере, и гордо передал написанное Нортклиффу.

Представленный опус его светлости не понравился. Было очевидно, что предложенный маршрут наступления армии завоевателей пролегал по тем регионам, где распространение «Дейли мейл» было минимальным. Нортклифф лично изменил направление марша германских колонн, дабы гунны завоевали и разграбили те города, где шансы на увеличение распространения «Дейли мейл» были наиболее велики. Затем он организовал рекламу произведения, опубликовав в «Таймс», «Дейли телеграф», «Морнинг пост», «Дейли кроникл» и непосредственно в «Дейли мейл» список районов, на которые гунны должны были напасть на следующее утро.

В «день X» люди-рекламы «Дейли мейл» разгуливали по Лондону в шлемах с шишаками и в униформе цвета прусского мундира. Премьер-министр сэр Г. Кэмпбелл-Баннерман подлил масла в огонь всеобщего возмущения сим фактом, заявив в палате общин, что Ле Ке «зловредный паникер» и что «вся эта затея рассчитана на возмущение общественного мнения за рубежом и сеет панические настроения среди наименее образованной публики в стране». Но, с точки зрения Нортклиффа, успех был колоссальный. Тираж «Дейли мейл» вырос на глазах. Изданное в виде книги «Вторжение 1910 года» разошлось более чем миллионным тиражом на двадцати семи языках, включая исландский и урду. Были и другие, более значительные результаты. Ле Ке понял, что напал на золотую жилу. Он нашел путь, который позволял одновременно предупредить британцев о германской угрозе и заработать кучу денег. С этого момента два мотива – патриотизм и выгода – перемешались у Ле Ке в голове и привели к последствиям, которых он никогда не смог бы предвидеть.

Лорд Робертс и Ле Ке вместе создали свой собственный департамент секретной службы. «Полдюжины патриотически настроенных людей собрались вместе, – писал Ле Ке. – Расходуя каждый свои собственные средства, они начали работу в Германии и везде, где только можно, по сбору информации, которая могла бы пригодиться нашей стране в случае необходимости. Мне были отведены Италия и Ближний Восток, но мои поездки привели меня также в Россию, Германию и Австрию». Все деньги, полученные за «Вторжение 1910 года», Ле Ке потратил на эту частную разведывательную деятельность.

«Я отправился в путь на свои собственные деньги, ведя разгульную жизнь, только с одной идеей – собрать важную для Великобритании информацию. Я был единственным англичанином, который когда бы то ни было попадал на территорию оружейного завода Эрхарда в Дюссельдорфе, где в это время разрабатывали крупнокалиберные пушки. Моя вылазка обошлась мне в кучу денег на взятку, которую я дал одному авантюристу в Константинополе, но я получил ту информацию, которую хотел. Результаты были мною изложены в виде рапорта, направленного этим замшелым чинушам в Министерство обороны»(5).

Когда Ле Ке не был занят разведывательной деятельностью за границей, он занимался контрразведкой на территории Великобритании, засыпая Министерство обороны докладами о «немецких офицерах в штатском», делающих фотографии, о гостиницах на Восточном побережье, принадлежащих немцам, о сорока двух случаях проживания по соседству или через дом от телеграфных контор немцев, «готовых захватить или уничтожить телеграфное оборудование в «день X». Но, как утверждал Ле Ке, его доклады игнорировались. Это равнодушие он приписывал апатии или, что более вероятно, вмешательству германских приспешников из «Тайной руки».

Не понятый правительством, Ле Ке вновь обратился к своим читателям. При финансовой поддержке Д. С. Томсона, шотландского газетного магната, он колесил по Шотландии в поисках немецких шпионов и публиковал в принадлежащей Томсону «Уикли ньюс» отчеты о своих путешествиях, которые он потом издал в виде книги. Позже Ле Ке охарактеризовал серию своих репортажей в «Уикли ньюс» как статьи. Однако сама книга «Шпионы кайзера: план падения Англии» была названа им романом, основанным на лично ему известных фактах, результатом 12-месячной поездки по Великобритании «с целью выявления пяти тысяч немецких шпионов и фактов их подрывной деятельности».

Под именем Джона Джеймса Джейкокса, адвоката и детектива-любителя, Ле Ке стал героем своего собственного романа. Вместе с Реем Реймондом, «атлетически сложенным молодым англичанином лет тридцати, гладко выбритым, стройным, во всех отношениях хорошим парнем», и его невестой Верой, длинноволосой дочерью вице-адмирала сэра Чарльза Вэлланса, Джейкокс – Ле Ке разъезжал по стране, выслеживая немецких шпионов при помощи дедукции и, естественно, был вооружен новым кольтом тридцать второго калибра.

Ле Ке не был первооткрывателем на поприще создания шпионских романов. Эрскин Чайлдерс проторил здесь путь ещё в 1903 году, написав «Загадку песков» – роман, под воздействием которого, по словам Черчилля, было принято решение построить британские военно-морские базы в Инвергордоне, Ферт-оф-Форте и Скапа-Флоу. Однако Ле Ке, чьи сочинения оказали ещё большее влияние на события, был первым, заявившим, что его произведения основаны на личных подвигах и расследованиях: «Пока я пишу, передо мной лежит досье с удивительными документами, показывающими лихорадочную активность, с которой этот авангард противника работает, дабы обеспечить своим шефам максимально подробную информацию»(6).

«Шпионы кайзера» – роман абсолютно детский, персонажи деревянные и неубедительные, сюжеты различных эпизодов одинаково нелепы. Немцы, загримированные под англичан, пытаются выкрасть чертежи новой английской бесшумной подводной лодки и великолепного нового боевого аэроплана Кершоу или, разъезжая повсюду на автомобилях (здесь Ле Ке предугадал страсть Джеймса Бонда к скоростным и дорогим машинам), зарисовывают планы железнодорожных станций и расположение телеграфных линий. Джейкокс иногда действует под своим именем, иногда выдает себя за слугу или шофера. Ему, конечно, хорошо известны все действия шпионов, но его то и дело выводят из игры при помощи подсыпанного в бренди (урожая 1815 года) наркотика или сильного удара по голове. Спасенный Реем Реймондом или Верой, он опять вместе с ними вступает в борьбу с немцами, подстегивая свою решимость словами, которые герои повторяют друг другу: «Теперь мы не имеем права сдаваться». Немцы постоянно пытаются отделаться от них: «На каком основании, позвольте узнать, вы сюда вошли?» – но аргумент Джейкокса и К° следующий: «По праву англичанина, герр Штольберг». Тут немцы понимают, что игра проиграна, и, задержавшись лишь для того, чтобы произнести ругательство по-немецки, убегают с криком: «Вам ни за что не остановить меня, английские сволочи!»

После 300 страниц подобного текста даже неистощимая фантазия Ле Ке слабеет, и ему приходится переместить своего героя из Великобритании в Россию, дабы там он противостоял немецкому агенту-провокатору «Герману Хартману», чьи серые глаза полны хитрости и коварства и который, ежели не затевает революции где-нибудь в Остроге, руководит «армией шпионов, разбросанных по территории милой Англии». Эти шпионы рисуют карты водохранилищ в Лидсе, Норт-Шилдсе, Шеффилде и Восточном Лондоне, «чтобы в случае начала завоевания Великобритании… лишить половину городов питьевой воды». Или они занимаются ввозом небольших партий оружия и складируют его в надежных домах в различных районах Лондона, чтобы вооружить «немецкие орды в тот день, когда кайзер даст сигнал о нападении на наши земли».

Все это можно было бы отбросить как безобидную ерунду, приключенческое чтиво для пятнадцатилетних, если бы не мощное воздействие, оказанное им на Хэлдэйна и членов подкомитета, что, в свою очередь, имело решающее значение для будущего секретной службы Великобритании, а поскольку английская служба послужила моделью для ЦРУ, то и для разведки США.

Несомненно, и полковник Эдмондс и Ле Ке безоговорочно верили в то, что германские амбиции являются смертельно опасными для Британии. Они были убеждены, что обширная немецкая шпионская сеть уже вовсю работает по всей стране. Но ни у одного из них, естественно, при этом не было ни малейших тому доказательств. Однако оба этих человека преследовали одну и ту же цель, к тому же они были близкими друзьями и, хотя это никогда не было признано официально, несомненно, обменивались идеями.

Учитывая этот факт, сравним точку зрения Ле Ке на действия немцев в Англии, изложенную им в предисловии к книге «Шпионы кайзера», с доказательствами, предложенными Эдмондсом членам подкомитета. Задолго до создания подкомитета Ле Ке писал:

«Число агентов немецкой тайной полиции, работающих в настоящее время среди нас на разведывательный департамент в Берлине, превышает пять тысяч человек. Перед каждым агентом, именуемым «закрепленный агент», установлена задача выявлять секретные сведения… Этот «закрепленный агент», в свою очередь, контролируется «разъездным агентом», который регулярно к нему приезжает…»

Достаточно ясно видно, что когда Эдмондс говорил членам подкомитета, будто немецкие агенты в Великобритании делятся на две категории – «стационарные» и «мобильные», он просто использовал определение Ле Ке – сходство терминов слишком большое, чтобы быть случайным.

Мы уже говорили о том, что полковник Эдмондс и его коллеги чувствовали себя беспомощными в борьбе с немецкими шпионами ввиду отсутствия в Великобритании соответствующих законов. В книге Ле Ке Джейкокс обеспокоен этой же проблемой. Он жалуется Реймонду: «Англия – рай для шпионов, и она будет оставаться им до тех пор, пока мы не проявим должной настойчивости и не заставим принять закон против них».

Это вполне могло быть сказано Эдмондсом, настолько четко вымышленные персонажи Ле Ке выражали мысли и чувства Эдмондса и его коллег. Теперь уже невозможно разобраться, кто на кого оказывал влияние, но это и не важно, потому что теперь Ле Ке стал ведущим, а Эдмондс – ведомым. «Шпионы кайзера», опубликованные в начале 1909 года, мгновенно сделались бестселлером, и вскоре стало очевидно, что тысячи читателей приняли написанное за чистую правду. Они имели на это полное право, учитывая претенциозное представление Ле Ке своего произведения как описания реальных событий, изложенных в виде книги.

Волна шпиономании охватила страну. Даже если в этот период в Великобритании и были какие-нибудь немецкие агенты – подобную вероятность мы рассмотрим позже, – их было явно недостаточно, чтобы удовлетворить всех охотников за шпионами, которые, следуя по стопам Джейкокса, пытались поймать хоть одного. Таким образом, многочисленным читателям Ле Ке пришлось снова пустить в ход свое воображение, и вскоре писателя забросали письмами о подозрительных немцах – путешественниках, офицерах, парикмахерах и официантах. Все эти письма были почти зеркальным отражением событий, изложенных Ле Ке в книге, но вместо того, чтобы заставить Ле Ке усомниться, они только ещё больше утвердили его в собственном мнении: если тысячи патриотически настроенных англичан обнаружили ту же подозрительную активность, что и он сам, значит, гигантская сеть немецкой агентуры была, несомненно, реальной.

Ле Ке поспешил передать новые «доказательства» полковнику Эдмондсу. И очень вовремя – как раз тогда, когда Эдмондс пытался убедить подкомитет в реальности и значимости немецкой угрозы. Эдмондс быстренько составил каталог «Случаи заявлений о немецком шпионаже» и представил его на второе заседание подкомитета 20 апреля 1909 года(7).

Сводка, приведенная в начале каталога, показывает, насколько заразной оказалась шпиономания: например, в 1907 году военная разведка получила только два заявления о подозрительной деятельности немцев, в 1908 году их количество возросло до 16, а в первые месяцы 1909 года заявления поступали раз в неделю. Заявления, которые переслал Эдмондсу Ле Ке, собраны под заголовком «Получены от известного автора», они инспирированы его книгами и легко определяемы. В книге главный герой Джейкокс, разъезжая на своем «даймлере» по пустынным загородным дорогам, однажды ловит немецкого шпиона на мотоцикле, рассматривающего что-то в военный бинокль. В каталоге Эдмондса читаем: «Заявитель, проезжая прошлым летом по пустынной загородной дороге между Портсмутом и Чичестером, почти налетел на велосипедиста, изучающего карту и делающего в ней пометки».

Злодеи в книге Ле Ке часто выдают себя тем, что ругаются или божатся по-немецки. В вышеназванном случае велосипедист «выругался по-немецки». В книге Ле Ке немецкие шпионы всегда пытаются завлечь в свои сети добропорядочных англичан, как правило, из низших сословий. В каталоге Эдмондса двое немцев из Портсмута «якшаются с судовыми стюардами, офицерскими слугами и им подобной публикой и при этом весьма интересуются всякими сплетнями о военном флоте».

В книге Ле Ке неоднократно упоминаются телеграфные линии и телеграфные послания, а также фигурирует некий французский флотский офицер, которого немцы соблазняют вступить на путь предательства и начать работать на них. В каталоге Эдмондса Макс Пайпер, проживающий в доме 54 на Парк-роуд, обвиняется в том, что «он является представителем телеграфного бюро Вольфа и часто общается с германским посольством». А вот некий Симмондс, фотограф с Хай-стриг, в Портсмуте, обвиняется в том, что «он польский еврей, связанный с французским военно-морским атташе».

В книге Ле Ке один немецкий шпион работает парикмахером. В каталоге Эдмондса появляются такие строки: «Парикмахерская фирма Генри и К° в Осборне возглавляется немцем по фамилии Бек. Это хорошо образованный человек, проживший одиннадцать лет в Англии, но не натурализовавшийся. До недавнего времени его помощником был некто Швайгер, о котором случайно выяснили, что он носит парик поверх своей собственной густой шевелюры».

Все остальные факты из каталога Эдмондса столь же нелепы, как и те, что получены от Ле Ке, – эдакая смесь злобных сплетен, фантазий, зависти, антисемитизма и ксенофобии. Мировой судья из Линкольншира сообщал о некоем человеке, именующем себя «полковником Гибсоном», который явно является иностранцем, останавливающимся каждое лето в Саттон-он-Си. Этот человек проявлял большой интерес к побережью и слыл в местной среде «немецким шпионом». Сотрудник провинциальной газеты писал, что немец по фамилии Коблец проживает в Клактон-он-Си, нигде не работает, получает деньги из-за границы и «старается быть со всеми на дружеской ноге». Капитан Королевского флота сообщал о некоем Шнайдере, владельце магазина бритвенных принадлежностей в Портсмуте, создавшем там некое подобие клуба, «который часто посещают младшие офицеры-подводники». Некий «отставной военный» написал об одной служащей почты – англичанке, проживающей в Олд-Чарлтоне, графство Кент; эта служащая вышла замуж за немца по фамилии Керведер, «который живет в помещении почты».

Вначале председатель подкомитета Хэлдэйн ещё пытался руководствоваться здравым смыслом. Он только что вернулся из Германии и заявил членам подкомитета, что у него абсолютно не создалось впечатления, будто бы немецкие власти собирают сведения о Великобритании с целью захвата страны. Но вскоре и Хэлдэйн поддался всеобщей шпиономании. Поворотной точкой стало, вероятно, появление одного документа, который точно по заказу попал в Министерство обороны как раз между вторым заседанием подкомитета 20 апреля (когда Хэлдэйн докладывал о своей поездке в Германию) и решающим третьим заседанием 12 июля (на котором Хэлдэйн присоединился к шпионоборцам). Этот документ, его стиль и способ, каким он был доставлен в Министерство обороны, явно несут на себе печать романа Ле Ке, но, поскольку никаких отчетов об этом в правительственных кругах Великобритании не осталось, мы можем только изложить версию Хэлдэйна и предоставить читателю самому решать, насколько эта история правдоподобна.

«На прошлой неделе (изложение Хэлдэйна) Министерство обороны получило из-за границы документ, который немного проливает свет на происходящие события. Документ получен от французского торговца, следовавшего из Гамбурга в Спа. Он ехал в одном купе с немцем, чей чемодан был похож на его чемодан. Выйдя на одной из остановок, немец перепутал багаж. Обнаружив это, французский коммерсант открыл чемодан и нашел в нем подробные планы и схему завоевания Англии. Все, что смог, он скопировал за тот короткий промежуток времени, который у него был до следующей остановки, где его попросили вернуть чемодан, так как его владелец, обнаружив свою ошибку, телеграфировал железнодорожному начальству следующей станции»(8).

Хэлдэйн признал, что сначала был склонен считать эти планы фальшивкой, вероятно, состряпанной французами, чтобы заставить Британию шевелиться и обратить внимание на свою боевую готовность. Однако, заявил Хэлдэйн, начальник управления военных операций генерал Дж. С. Эуорт и начальник управления военной подготовки генерал А. Дж. Мюррей, оба члены подкомитета, убеждены, что планы не являются делом рук дилетантов, в них продемонстрировано великолепное знание наиболее уязвимых мест обороны Великобритании и недвусмысленно подтверждается существование определенных точек на её территории, где находятся немецкие агенты, имеющие определенные задания, которые они должны выполнить после начала военных действий или в период напряженности, возникшей перед войной.

От всей этой истории сильно веет богатой фантазией Ле Ке: случайное сходство чемоданов, тот факт, что чемодан немца, вроде бы содержащий бумаги огромной важности, оказался незапертым, а француз смог мгновенно узнать в этих бумагах «подробные планы завоевания Великобритании», промежуток времени, достаточный, чтобы скопировать самые важные детали, быстрота, с какой бумаги достигли Англии. Но что мог сделать Хэлдэйн, если двое высокопоставленных военных, да ещё членов подкомитета, уверяли его, будто эти планы «не являются делом рук дилетантов»?

И Хэлдэйн сдался. Нет никаких сомнений, сказал он, что немцами на территории Великобритании ведется большая шпионская работа с целью детального изучения топографии и ресурсов страны. Затем подкомитет выработал четыре основных рекомендации по борьбе с этим злом: введение ограничений и контроля за передвижением по территории страны иностранцев, схема защиты основных объектов от саботажа, усиление закона об охране государственных секретов с целью расширения полномочий полиции в борьбе со шпионажем и – самое важное для нас – создание постоянно действующего Бюро секретной службы(9).

Первым идею создания специальной секретной службы выдвинул генерал Эуорт. Эдмондс рассчитывал на укрепление своего собственного департамента – МО-5 – для борьбы с воображаемыми или реальными шпионами в Великобритании, но у генерала Эуорта были несколько иные планы: он хотел иметь на каждого немецкого шпиона своего шпиона, получить достойных агентов, не будучи никоим образом связанным с ними официально. Легко заметить, что даже на заре создания британской разведки отношение к ней британских правящих кругов, сохранившееся и в настоящее время, таково: шпионаж – грязное ремесло, более подходящее для иностранцев, чем для англичан, однако, раз уж обстоятельства вынуждают заниматься этим делом, нужно все обставить таким образом, чтобы в случае поимки английских шпионов Британия всегда могла поклясться в своей непричастности.

Министерство иностранных дел было особенно озабочено тем, чтобы никак не оказаться замешанным в чем-либо, что хоть немного отдает шпионажем. (Только за год до описываемых событий британский консул в Шербуре не без удовлетворения сообщал, что, когда шпион предложил ему чертежи французской подводной лодки за тысячу франков, он отфутболил его(10).) Но если Министерство иностранных дел ничего не будет знать и если от шпиона в случае его поимки в любой момент можно откреститься, то почему бы не завербовать пару-тройку иностранцев, убеждало Министерство обороны?

Большинство агентов – – это закоренелые пьяницы, поэтому вполне логично, что первым рекрутом организации, которой в дальнейшем предстояло вырасти в огромную шпионскую бюрократическую машину, стал служащий «Каредж и К°» – крупной лондонской пивоваренной фирмы. Сотрудники Министерства обороны тайно обратились к управляющему «Каредж» Хардингу, и тот сообщил представителю фирмы в Гамбурге, что шансы последнего остаться работать на «Каредж» возрастут, если он согласится шпионить в пользу Британии. Этот человек, известный только как Рюэ, не дал никакой значительной информации, но настолько погряз в шпионаже, что к 1914 году работал уже одновременно на Британию и на Германию(11).

Эуорт, чтобы убедить других членов подкомитета, основной упор делал на то, что его агенты могли бы оказать существенную помощь в борьбе со шпионажем на территории Великобритании. «Нам нужны сведения о шпионаже в этой стране, – говорил он, – мы также должны иметь связи с иностранцами, для того чтобы выяснить точно, есть ли на нашей территории иностранное оружие и взрывчатка». Он подчеркнул, что все контакты такого рода будут проходить через посредника и, таким образом. Генеральный штаб «будет огражден от любых обвинений в контактах со шпионами». Позже Хэлдэйн ещё раз подчеркнул необходимость такого посредника:

«Мы рассмотрели вопрос о том, каким образом создать Бюро секретной службы, чтобы оно одновременно могло бы заниматься проблемой шпионажа в этой стране и нашей агентурой за рубежом, а также служить ширмой (выделено Ф. Н. – Ред.) между Адмиралтейством и Министерством обороны, с одной стороны, и работниками секретной службы и теми, кто владел информацией и хотел её продать британскому правительству, с другой стороны».

К тому времени, когда подкомитет был готов к докладу перед правительством, идея организации такой разведывательной структуры, которая официально как бы не существовала, привела к созданию Бюро секретной службы. Подкомитет рекомендовал также, чтобы Бюро было полностью отделено от Министерства внутренних дел. Министерства обороны и Адмиралтейства и служило посредником между этими департаментами и «агентами, которых мы используем в зарубежных странах». Дальнейшая судьба британской разведки во многом определялась следующим заключением подкомитета: «С образованием Бюро секретной службы наши военные и военно-морские атташе и государственные служащие не только будут избавлены от необходимости контактировать со шпионами, но станет вообще невозможным получение каких-либо доказательств наших с ними контактов».

Как только была принята идея создания якобы несуществующей разведывательной службы для защиты правительства от грязной шпионской деятельности, следующий шаг был практически предопределен: эта несуществующая служба и способ её создания должны были неизбежно стать абсолютно секретными, иначе вся затея теряла смысл. Таким образом, завеса тайны, сопровождающая британскую секретную службу на протяжении всей её истории, образовалась практически сразу.

В докладе подкомитета, составленном 24 июля 1909 года, содержится следующее заключение:

«Подробные рекомендации подкомитета по созданию Бюро секретной службы настолько секретны, что их перепечатывание или распространение среди членов подкомитета нежелательно. Единственный сделанный экземпляр передан в распоряжение начальника управления военных операций».

Однако одно дело объявить что-то секретным, и совсем иное – обеспечить эту секретность. Теперь подкомитет занялся разработкой рекомендаций по усилению закона об охране государственных секретов до такой степени жесткости, которая мешает британскому правительству ещё и в наши дни. Первый вариант закона был принят в 1889 году для пресечения утечки информации из правительственных кругов. Затем в 1908 году была предпринята попытка провести новый билль, запрещающий публикацию в прессе сведений о флоте и армии, но возмущенный вопль газетчиков был настолько силен, что правительству пришлось расстаться с этой идеей. Подкомитет хотел получить такой новый закон, который не только обеспечивал бы секретность того, что должно быть секретным в Великобритании, но и позволял бы предъявить шпионам обвинение в попытке публикации (куда входила, например, и передача сведений от одного агента другому) сведений, могущих нанести вред безопасности государства. Пока юристы работали над рекомендациями, данными подкомитетом, стало ясно, что для того, чтобы протащить такой законопроект через парламент, потребуется прибегнуть к ряду уловок, настолько драконовскими были предлагаемые в нем меры. Все, что требовалось для обвинения на основании данного закона, – это показать, будто обстоятельства дела, характер обвиняемого или его поведение позволяли предположить, что тот является шпионом.

Подкомитет пришел к выводу о том, что если законопроект будет представлен парламенту не министром внутренних дел, а министром обороны под видом «чрезвычайно важной меры для усиления обороноспособности страны», то «это встретит менее сильное сопротивление». Правительство пошло ещё дальше. Закон был написан в июне 1910 года, и его протащили через палату общин так быстро, что практически никто не понял, что это такое. Он был представлен на рассмотрение палаты во второй половине дня в пятницу – неофициальное начало священного британского уик-энда, – когда присутствовали только 117 членов парламента. Правительство дало твердые гарантии, что этот закон не направлен против кого-то конкретно и не затрагивает ничьих свобод. Только два либерала высказали некоторое недоверие, причем один из них, убаюканный успокаивающими речами правительства, в конечном итоге сказал: «Хоть мне кое-что здесь и не нравится, я понимаю, это суровая необходимость». Насколько фальшивыми были правительственные гарантии, мы сможем увидеть, рассмотрев два судебных иска, выдвинутых на основании нового закона: одно дело слушалось на следующий год, второе – в начале 1914 года.

В ноябре 1911 года Макс Шульц, журналист, проживавший в плавучем домике недалеко от Эксетера – надо заметить, он совершенно не скрывал того, что он немец, даже над домом у него развевался немецкий флаг, – был обвинен в попытке получения сведений о степени готовности британского флота к войне. Шульц доказал, что такого рода информация настолько далека от секретной, что могла быть получена из местной газеты, однако суду потребовалось четыре минуты, чтобы признать его виновным(12).

В апреле 1914 года Роберт Блэкберн, 18-летний юнец из Ливерпуля, написал в германское посольство письмо, в котором предлагал свои услуги в качестве шпиона. В рекламных целях он приложил образцы сведений, которыми мог бы снабжать посольство. Информация эта была бесполезной и безобидной, и Блэкберн позже признался, что получил эти сведения из местных газет и ливерпульской торговой палаты. Он также рассказал, что идея предложить свои услуги немцам пришла ему в голову после прочтения книг – наподобие произведений Ле Ке – о германской шпионской сети в Великобритании. Полиция перехватила его письмо, и Блэкберну было предъявлено обвинение в шпионаже. Он также был признан виновным и приговорен к тюремному заключению(13).

Тем временем агенты, работавшие на Бюро секретной службы, занимались в Германии тем же самым, собирая кучу никому не нужной информации, которую можно было свободно почерпнуть из прессы. Даже если изредка и попадалось зерно среди плевел, оно пропадало втуне, потому что потребители отбрасывали эту информацию как фальшивку. Например, доклад о том, что немецкая морская артиллерия бьет на дальнее расстояние с очень высокой точностью попадания, был отметен Адмиралтейством, поскольку, дескать, такая точность в принципе невозможна, и агента ввели в заблуждение(14). Адмиралтейство на собственной шкуре испытало в Ютландии великолепную стрельбу немецкой артиллерии.

Таким образом, из вопросов, которые им задавало Бюро секретной службы, и из реакции на их донесения агенты быстро уяснили, что хотят от них услышать их работодатели. Любая информация, подтверждающая подготовку Германии к войне, а также то, что немцы в качестве предварительных мер наводнили Великобританию шпионами и саботажниками, шла «на ура» и требовалась ещё и ещё. Но имелось ли хоть какое-нибудь реальное подтверждение этому пресловутому немецкому шпионажу?

Конечно, у Германии, как и у Великобритании, Франции, Российской империи и других европейских стран, была своя военная разведка, Nachrichtendienst, известная как НД. Но она предназначалась для действий в военное время. Практически лишенная финансирования в дни мира, она вынуждена была пользоваться услугами официальных лиц – военных атташе, дипломатов, консулов и время от времени журналистов для получения сведений. После русско-японской войны 1904 – 1905 годов Германия попыталась получить побольше сведений о России и её союзнике – Франции. Была создана русская секция под руководством майора Вальтера Николаи. Однако Николаи вскоре выяснил, что весь бюджет НД ограничен 15 тыс. фунтов стерлингов в год, а в русской секции планируется только четыре агента. Эти агенты рассматривали шпионскую деятельность в основном как источник дохода, и им было совершенно безразлично, на кого они работают – на Германию или Россию. Обескураженный Николаи отказался от этой должности. Лишь в апреле 1913 года он вернулся в НД, но уже в качестве её главы, этот пост он занимал на протяжении всей войны.

За год Николаи создал достаточно эффективную службу, но она была ориентирована исключительно на Россию и Францию. Считалось, что Великобритания представляет собой лишь угрозу на море, поэтому теоретически шпионажем на её территории должно было заниматься разведывательное подразделение германского флота. Но германская морская разведка финансировалась ещё хуже, чем НД, к тому же шпионаж противоречил традициям моряков. Таким образом, перед войной Николаи лишь собирался включить Великобританию в сферу своей деятельности. В 1924 году он писал: «Это, несомненно, было бы следующим шагом в развитии нашей разведывательной службы, но помешала война. В то время ещё даже и не заговаривали о создании американской службы»(15).

Внушительное подтверждение словам Николаи можно найти в досье британского Министерства внутренних дел. 4 августа 1914 года, в день объявления Великобританией войны Германии, Министерство внутренних дел заявило, что властями арестованы 21 немецкий шпион – не слишком грандиозная шпионская сеть, немного не дотягивающая до пяти тысяч агентов Ле Ке. Но только одно дело закончилось судебным процессом – выдающийся по своей незначительности результат, если предположить, что все 21 действительно были немецкими шпионами. Министерство внутренних дел дало два разъяснения по этому поводу. В октябре 1914 года оно заявило, что не может привлечь шпионов к суду, так как представление доказательств на открытом процессе раскроет методы работы британской контрразведки. Позже, в ходе войны. Министерство внутренних дел несколько раз использовало такой аргумент, будто, дескать, не хочет предупреждать немцев о том, что их шпионская сеть раскрыта.

Эти объяснения не выдерживают критики. Министерство внутренних дел уже раскрыло методы работы контрразведки – перлюстрацию иностранной почты – в заявлении, сделанном вскоре после арестов(16). (В любом случае, если Министерство внутренних дел действительно опасалось, что открытые процессы раскроют важные секреты, то вполне можно было провести и закрытые заседания суда.) Если все арестованные немцы действительно были шпионами, то их руководители получили сведения об аресте своих агентов в считанные часы, потому что в «Таймс» сразу же были опубликованы фамилии арестованных. Единственно возможным объяснением того, что двадцать человек не были осуждены, а просто интернированы без суда британскими властями, является следующее: у англичан просто-напросто не было весомых доказательств их шпионской деятельности. Короче говоря, ужас перед немецким шпионажем, державший в напряжении Великобританию на протяжении нескольких предвоенных лет, не имел под собой абсолютно никакой почвы. Так почему же в это так верили?

Все шпионские романы Ле Ке, Чайлдерса и Бьюкена несли одну и ту же старую как мир идею – победа добра над злом. Истории о том, как герой распознает опасность, которую чудовище представляет для его племени, как он готовится сразиться с ним, угадывает тайну чудовища и, воспользовавшись этим, убивает его, рассказывались на протяжении веков при всех цивилизациях. Это аллегорическое выражение вечной борьбы человека со злом.

Но Ле Ке – беспокойный человек – спроецировал свою версию этой вечной сказки на реальный мир и создал реального монстра – Германскую империю. Отвергая самого Ле Ке, власти, однако, вскоре поняли, какие мощные националистические силы он разбудил, и использовали их в своих целях. Первый лорд Адмиралтейства «Джеки» Фишер, один из немногих не поверивших в существование немецкой угрозы, сказал, что рой шпионов (настоящих и вымышленных), выпущенный в 1909 году, «послужил двойной цели – использованию ложных сведений для увеличения ассигнований на вооружения и росту и без того уже существовавшей взаимной неприязни между Англией и Германией»(17).

Последствия были таковы: создание первой бюрократической разведывательной службы, из которой вскоре образовались все прочие, и осознание её руководителями того, что самый подходящий климат для её процветания – это обстановка международной напряженности и наличие угрозы извне.




Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Работа спецслужб:

Разведка Западной Германии была коричневой

News image

Федеральный архив ФРГ рассекретил новую порцию материалов о западногерманских спецслужбах. Из них следует: около четырехсот наци...

СВР: ЗАКЛАДКА В КАМНЕ И ТАЙНИК В КАШТАНЕ

News image

Штаб-квартира украинской Службы внешней разведки расположена в живописном месте под Киевом. Отсюда и условная, сленговая «привяз...

РЕЗИДЕНТУРА «МАКСИМА» НАЧИНАЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ

News image

…Наши войска готовились покинуть Киев. В это время в доме № 16 по бывшей Институтской улице у местной учительницы Марии Ильиничн...

Разведчиков меняли еще до войны - мировой и холодной

News image

Бытует такое мнение, которое сегодня уверенно озвучивают даже многоопытные профессионалы из спецслужб. Первый обмен произошел в...

Резидент Максим сообщает в Центр

News image

8 мая 1965 года, в канун 20-й годовщины победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов, Указом Пре...

ТИПИЧНЫЙ АНГЛИЙСКИЙ ДЖЕНТЛЬМЕН

News image

Оскар Уайльд , в миру Уильям Джон Кристофер Вассалл, родился в Англии в семье священника. Окончив в 1941 году частную школу в Х...

Вербовка агента:

Приемы знакомства

News image

Приемы знакомства, обеспечивающие оптимальный повод для начального обмена фразами могут быть, скажем, такими: 1. Провоцирован...

Готовясь к проведению тестирования

News image

Готовясь к проведению тестирования, надо: · определить место и в соответствии с ним - цель, тему и метод (разговор или трюк) ...

Свои люди в ставке противника

News image

Свои люди могут быть как внедрены (возможно, после предварительной вербовки) в нужную группу, так и завербованы из ее членов. ...

Выявление кандидата

News image

Некоего конкретного человека намечают вербовать в силу: · его личных качеств; · явной оперативной необходимости; · даль...

Классическая информационная связь

News image

Классическая информационная связь осуществляется: · при персональном общении; · посредством технических средств связи (лич...

Техника тестирования

News image

В ходе личного общения и специально созданных ситуаций мало-помалу осуществляется распознавание взглядов объекта, его возможност...

Авторизация

Известные шпионы:

News image

АДМИРАЛ ХОЛЛ ПО ПРОЗВИЩУ «МОРГУН»

Через три месяца после начала Первой мировой войны небольшое торнадо в обличье Петрушки-моряка вихрем пронеслось по коридорам Британского ...

News image

Баранов Вячеслав Максимович

Баранов Вячеслав Максимович родился в 1949 году, в Минске. Закончил учебу в Военной авиашколе и является выпускником Суворовского училища...

News image

Виктор Иванович Шеймов

Был рожден в тысяча девятьсот сорок шестом году. Был майором КГБ Советского Союза. Работал в восьмом Главном управлении КГБ (дешифровочны...

News image

Бакай Михаил Ефимович

Михаил Бакай родился в 1880-м году. С первыми годами наступления 20-го века перешел в работу тайного осведомителя в Охранном отделении, что ...

More in: Биографии шпионов, Казнённые за шпионаж, Крупнейшие шпионы мира, Шпионы XX века