Шпионаж сегодня:

Как ГРУ зарабатывало валюту у МОССАДа

News image

Скандальная высылка из России в мае этого года военного атташе посольства Израиля в Москве полковника Вадима Лейдермана наделала...

Физик-шпион Данилов будет освобожден по УДО

News image

Во вторник Советский районный суд города Красноярск принял решение удовлетворить ходатайство ученого физика по имени Валентин ...

Шпион - убирайся домой!

News image

Только представьте, президент нашей страны подтвердил тот факт, что страна готова расширить двухстороннее взаимодействие и в особе...

: Крупнейшие шпионы мира - ГЕРМАН ЛАНГ – ЧЕЛОВЕК, УКРАВШИЙ НОРДЕНОВСКИЙ ПРИЦЕЛ


ГЕРМАН ЛАНГ – ЧЕЛОВЕК, УКРАВШИЙ НОРДЕНОВСКИЙ ПРИЦЕЛ

герман ланг – человек, укравший норденовский прицел

Глава любой секретной службы, и особенно той, в чьи обязанности входит сбор информации в зарубежных странах, должен всегда планировать на годы вперед. И при этом постоянно быть готовым к неожиданностям. С того момента, когда он в начале 1935 года занял должность шефа германской секретной военной службы, адмирал Вильгельм Канарис уже знал, что война между нацистской Германией, с одной стороны, и Великобританией и Соединенными Штатами, с другой, не есть дело невозможное. О действиях адмирала в Британии в довоенные и военные годы будет рассказано в следующей главе, а здесь мы коснемся вопроса о германской шпионской сети в Соединенных Штатах.

Канарис, высокопрофессиональный разведчик, пробыл лишь несколько месяцев в штаб-квартире абвера на Тирпицзуфер в Берлине, когда стало ясно, что германская шпионская сеть в Америке пребывает в состоянии хаоса и управляют ею все, кому не лень.

В течение двух лет после прихода нацистов к власти лидеры нацистской партии всячески старались объединить как можно больше немцев, живущих за границей, в различные организации – такие, как Заграничный отдел нацистской партии, во главе которого стоял гаулейтер Боль; нацистский трудовой фронт; Министерство авиации и даже нью-йоркский офис германских государственных железных дорог. Все они активно шпионили за мирными жителями Соединенных Штатов. Кроме того, почти все члены недавно основанного «Bund der Freudes des Neuen Deutschlands» (Общество друзей новой Германии), похоже, считали себя шпионами-любителями. И в результате вся германская шпионская сеть оказалась сильно скомпрометирована и, в чем Канарис был совершенно уверен, буквально кишела агентами мистера Эдгара Гувера из Федерального бюро расследований. Как выяснилось впоследствии, Канарис был прав.

И тогда хитрый и коварный маленький адмирал создал новую, совершенно независимую сеть в Соединенных Штатах, не связанную ни с какими отделениями нацистской партии. В 1936 году Канарис отправляет в Соединенные Штаты одного из наиболее доверенных и знающих английский язык исполнителей, обладателя многих псевдонимов, которого здесь назовем «герр Доктор» – имя, под которым он был известен шпионам абвера в Соединенных Штатах. На самом деле этот человек был майором абверовского Департамента 1 – зарубежной разведки, и в начале 30-х годов провел несколько лет в Соединенных Штатах под видом бизнесмена.

Оказавшись в США, герр Доктор связался с давнишним сотрудником германской секретной службы – жителем Южной Африки Фредериком Жубером Дюкусне, которого англичане впервые арестовали за шпионаж во время Бурской войны и который с тех пор стал фанатичным противником англичан. Во время Первой мировой войны он был германским шпионом в Соединенном Королевстве, где жил под видом австралийского офицера, капитана Фредерика Стоттона и впоследствии утверждал, что именно он был человеком, организовавшим диверсию против британского крейсера «Хэмпшир», взорванного севернее Оркни, когда он вез фельдмаршала Китченера в Россию в 1916 году. Дюкусне по-прежнему оставался секретным агентом немцев, и когда в 1936 году герр Доктор прибыл в Нью-Йорк, они вдвоем принялись за решение задачи по созданию новой шпионской сети.

Постепенно они составили своего рода ядро сети, которая включала в себя в основном членов громадной немецкой общины Америки. Для поддержания связи они пользовались услугами моряков и стюардов, плававших на роскошных лайнерах, курсировавших между Нью-Йорком и германскими северными портами.

В начале 1937 года герр Доктор вернулся в гамбургскую штаб-квартиру абвера и отсюда стал управлять всеми шпионско-диверсионными операциями против Соединенного Королевства, Соединенных Штатов и стран Западной Европы. Именно герр Доктор возглавлял британско-американский департамент абвера. Большая часть его операций проводилась под «крышами» экспортно-импортных фирм с офисами в Баллиндаме, в которых герр Доктор был якобы директором. И именно здесь летом 1937 года появился стюард с обладателя голубой ленты Ордена Подвязки роскошного лайнера «Бремен», неся в руках прогулочную трость. Из углубления, выдолбленного в трости, он достал свернутые в трубочку послания от Дюкусне.

«Здесь кое-что есть для вас, герр Доктор», – объяснил стюард, кладя на стол перед герром Доктором нечто, по виду напоминающее авиационный пропеллер в миниатюре.

«Что это и где вы его взяли?» – спросил абверовец.

Стюард объяснил, что несколько месяцев назад в одном из нью-йоркских баров, часто посещаемым американцами немецкого происхождения, он подружился со старым немцем, которого все звали «Папа». Старик буквально горел желанием помочь новой Германии Адольфа Гитлера и в последнюю встречу принес пропеллер, который, по его словам, взял на фирме, где он работает мастером.

Герр Доктор был инженером по профессии, однако пропеллер, на его взгляд, не представлял большой ценности. И все же он отправил его в техническую штаб-квартиру люфтваффе в Берлине, специалисты которой вскоре подтвердили его мнение. Но герр Доктор, как обычно, велел стюарду связаться со стариком, чтобы узнать, не может ли он дать совет, как лучше приобретать информацию технического характера о новых американских разработках.

Спустя три недели стюард вновь появился у Доктора. На этот раз он извлек из своей трости «синьки» каких-то чертежей.

«Какого дьявола ты притащил на этот раз? – поинтересовался герр Доктор. – Где ты взял это?»

Стюард объяснил, что через «Папу» он познакомился с другим американцем немецкого происхождения, работавшим на том же заводе. Этот человек назвался Полем и сообщил, что он является инспектором по сборке на заводе Нордена. На следующую встречу Поль пришел с двумя «синьками», сказав, что они представляют собой большую ценность.

Реакция абверовца была характерной для него.

«Сколько он хочет?» – спросил он.

«Нисколько, абсолютно нисколько, – ответил стюард. – Я навалился на него и спросил, сколько он хочет за эти чертежи, если в Берлине сочтут их интересными. Он оскорбился и сказал, что хочет лишь помочь Фатерланду».

На этот раз герр Доктор почувствовал себя в замешательстве. Прекрасно знакомый с изнанкой шпионажа и не раз сталкивавшийся со всеми его темными сторонами, герр Доктор впервые познакомился с тем, что в последующие годы превратилось в один из классических источников разведывательной информации – шпионажем из идеологических соображений.

«Синьки» оказались слишком сложны для Доктора, и он переправил их в Берлин экспертам люфтваффе, которые вновь вынесли вердикт: «Ничего ценного. Кто-то просто пытается подзаработать». Однако герра Доктора такой ответ не удовлетворил. Ему не верилось, что человек мог бескорыстно предлагать какие-то бесполезные чертежи.

К концу 1937 года под видом бизнесмена, имеющего интересы в Соединенных Штатах, он сел на лайнер, направлявшийся в Нью-Йорк, и через несколько дней уже высадился в Америке. И хотя в то время он еще нигде не «засветился», ФБР сделало отличную фотографию герра Доктора, сходящего по трапу корабля. В первые дни своего визита герр Доктор был занят встречами с Дюкусне и другими агентами, но вскоре у него появилось немного свободного времени, и он решил встретиться с человеком, который послал ему чертежи.

И как-то вечером, после встречи с одним из информаторов абвера Эвереттом Рудером, герр Доктор отправился в бар, где, как ему рассказывали, он мог найти Папу. Информация оказалась точной, и после того как герр Доктор отрекомендовался другом Германии, он повернул беседу к вопросу о «Поле».

Старик объяснил, что это ненастоящее имя этого человека, на самом деле его звали Герман Ланг, и пригласил герра Доктора к себе домой, где он на следующий же вечер сможет познакомиться с Лангом.

Когда на следующий день герр Доктор пришел на квартиру Папы, его представили худому, смуглому человеку, внимательно разглядывавшему его через стекла очков в металлической оправе.

«Герр Доктор, это Герман», – сказал старик, указывая на Ланга.

Поначалу Ланг был сдержан и молчалив, и герр Доктор решил, что это простой рабочий, который, благодаря своему трудолюбию и эффективной работе, был назначен инспектором на заводе Нордена. Подобно всем немцам, он страстно любил Фатерланд и питал маниакальное желание истинного тевтона вернуться на родину. Когда его сдержанность прошла – как это почти неизбежно случается, когда немец начинает говорить по-немецки в иностранной стране, Ланг пустился в описания своей работы.

Герр Доктор довольно равнодушно внимал ему, пока вдруг не понял, что Ланг описывает ему технологию производства секретного устройства для прицельного бомбометания, которую фирма Нордена производила для военно-воздушных сил армии СШ А.

«Синьки», которые я послал вам, – лишь часть чертежей, – продолжал Ланг. – Таких прицелов раньше никогда не было, и мне бы хотелось, чтобы и у Германии такие были. Америка была добра ко мне, но я люблю Фатерланд и никогда не смогу забыть его».

Абверовец был изумлен: не часто приходилось ему сталкиваться со столь детским подходом к шпионажу. А Ланг тем временем достал из портфеля чертежи, похожие на те, которые он посылал в Гамбург, и объяснил, что как инспектор, отвечающий за качество конечной сборки прицелов, он имеет доступ к чертежам. Время от времени он берет часть из них домой и, дождавшись, когда жена уснет, снимает с них копии, а утром возвращает оригиналы на завод.

«Я передал вам две части. Здесь еще две», – сказал Ланг.

Герр Доктор по-прежнему не мог прийти в себя от изумления. Любые сомнения, которые он раньше питал в отношении Ланга, исчезли. Сидящий перед ним человек был столь по-детски наивен, что никогда даже не слышал о микрофотографии и лист за листом вручную копировал чертежи, при этом ничего не прося за них.

Официально, от имени Третьего рейха, герр Доктор поклонился Лангу и поблагодарил его. Затем они вновь перешли к делу, и Ланг сообщил, что три четверти чертежей устройства находится сейчас у него дома. На следующий вечер Ланг передал их абверовцу.

Стюард, который первый раз передавал чертежи в Гамбург, по случаю оказался в Нью-Йорке, и герр Доктор решил отправить первую партию «синек» с постоянным курьером, а поскольку Ланг обещал скопировать остальные через две недели, остаток решил забрать с собой, когда отправится домой в Гамбург.

Через несколько дней после того, как в начале 1938 года герр Доктор вернулся в Гамбург, весь комплект чертежей к устройству прицельного бомбометания лежал у него на столе.

Высказав нескольких крепких выражений в адрес специалистов люфтваффе, столь равнодушно отнесшихся к чертежам Ланга, герр Доктор решил отправиться в Берлин и лично доложить о деле адмиралу Канарису. Выслушав Доктора, Канарис пообещал, что специалисты абвера в двадцать четыре часа произведут экспертизу устройства.

Когда на следующий день герр Доктор явился к Канарису, тот встретил его восклицанием: «Бог мой! Да знаете ли вы, что вы достали?!»

Технические эксперты абвера доложили, что Ланг предоставил секретные чертежи нового американского устройства для прицельного бомбометания, за которыми немцы охотились не один месяц. Это устройство способно революционизировать технику немецкого бомбометания.

Канарис, отношения которого с фельдмаршалом Герингом были несколько двусмысленными, тщательно обдумал свой следующий шаг и решил связаться с генералом Удетом, одним из ближайших и самых толковых помощников Геринга. Через неделю Удет сообщил Канарису, что Ланг подарил им «бесценную жемчужину».

Канариспредложил генералу Удету: пусть специалисты люфтваффе позвонят Лангу по Трансатлантической телефонной линии и зададут все свои вопросы, если они хотят привлечь внимание ФБР!

Немцы не сомневались, что смогут сами сделать прицел. Но – в единичном экземпляре. А вот американские методы массового производства сильно отличались от таковых в Третьем рейхе, и потому Ланг оказался единственным человеком, который мог бы сообщить необходимые ноу-хау. И вскоре стюард-курьер уже вез послание Лангу от герра Доктора, в котором Доктор сообщал, что был бы весьма рад, если бы мистер и миссис Ланг приехали бы в гости в Германию, чтобы провести здесь несколько летних недель.

У Ланга возникли сложности с получением отпуска, однако в конце концов он смог принять приглашение герра Доктора.

К началу лета все приготовления были закончены, и через несколько недель Герман Ланг и его жена Бетти отплыли из Нью-Йорка на германском лайнере «Америка», при этом все расходы оплачивал благодарный абвер.

Через неделю супружеская чета высадилась в Куксхавене, где ее приветствовал сотрудник абвера – в обстоятельствах, несколько отличающихся от мелодраматической истории, рассказанной Лангом в Вашингтоне три года спустя.

В сопровождении людей из абвера Ланг и его жена отправились в Берлин, где поселились на комфортабельной, хотя с виду и неприметной, вилле на Курфюрстендам – своего рода Пикадилли германской столицы. А на другой день Ланга привезли в министерство авиации, где его приветствовали представители Канариса и Удета.

После обмена любезностями технический эксперт обратился к гостю: «Я хочу кое-что показать вам, герр Ланг».

В другой комнате он продемонстрировал своему удивленному собеседнику образец германского варианта норденовского устройства для прицельного бомбометания. Ланг успел забыть немецкую изобретательность и техническое мастерство, а потому не мог поверить, что они так быстро сумели сделать образец. А затем в течение более двух недель Ланг день за днем встречался со специалистами люфтваффе, рассказывая им о производственных секретах завода Нордена, пока, наконец, супругам не разрешили поехать на несколько недель к родственникам.

Тем временем адмиралКанарисианином и бесконечно гуманным человеком, для которого и нацисты, и их методы очень скоро стали настоящим проклятием.

Когда Ланг и его жена вернулись в Гамбург, их ждало послание от шефа абвера.

«Мой шеф попросил меня передать вам, – сказал герр Доктор, – что, учитывая великую услугу, оказанную вами Германии, он считает, что вам не следует возвращаться в Соединенные Штаты, и особенно на вашу работу на заводе Нордена. А потому он предлагает вам остаться в Германии. Жизнь ваша будет обеспеченной, с гарантированным доходом. Вам предоставят работу или в техническом отделе люфтваффе, или на одном из германских оборонных заводов, где ваши знания могут быть очень полезны».

Ланг был поражен и сказал, что даст ответ через сутки. Однако миссис Ланг явно предпочитала жить в США, и потому супругов вскоре с почетом посадили на борт германского лайнера, отплывающего в Нью-Йорк. Для абвера дело Ланга было закрыто.

Находясь в Гамбурге, герр Доктор неустанно расширял свою шпионскую сеть в Соединенных Штатах, а когда в 1939 году война уже казалась неизбежной, во весь рост встала проблема обеспечения связи с Соединенными Штатами. С началом британской военно-морской блокады стало ясно, что на курьерской службе, которую несли стюарды германских лайнеров, можно ставить крест. К лету 1939 года, когда война между Англией и Германией стала вопросом нескольких недель, проблема поддержания связей с Соединенными Штатами потребовала безотлагательного решения.

Герра Доктора уже достаточно серьезно критиковали в штаб-квартире абвера в Берлине за провал в организации радиосвязи с Соединенными Штатами, когда из Мюнстера ему позвонил коллега по абверу и сообщил, что только что столкнулся с человеком, который может оказаться весьма полезным – американцем немецкого происхождения по имени Гарри Себолд, работающим инженером на Объединенном авиационном заводе в Сан-Диего, штат Калифорния. Себолд приехал в Германию, чтобы навестить мать, живущую в Рейнланде, и теперь у него неприятности из-за каких-то мелочей в паспорте. Местная полиция передала его абверу III – отделу контрразведки абвера, где на допросе Себолд намекнул, что готов сделать что-нибудь для Германии в Соединенных Штатах, после чего его переправили в Гамбург, где с ним подробно поговорил герр Доктор.

Согласно обычным правилам, принятым в абвере, Себолда нельзя было брать в качестве шпиона без проведения предварительной тщательной проверки в Соединенных Штатах. Однако, учитывая текущие трудности с организацией связи с агентами, работающими в США, герр Доктор решил воспользоваться случаем и предложил Себолду приличную плату, если тот согласится стать радистом и работать на тайном радиопередатчике в США. Себолд согласился. Ему нужно было еще на несколько недель остаться в Гамбурге, чтобы пройти инструктаж, и потому он отправился в местное американское консульство, чтобы продлить срок действия своего паспорта.

К концу 1939 года Себолда обучили азбуке Морзе и работе на коротковолновом радиопередатчике, а также преподали курс микрофильмирования – метода, широко применявшегося немцами в довоенные годы. В январе 1940 года Себолд вернулся в Соединенные Штаты через по-прежнему нейтральную Швецию. Чтобы не привлекать к себе внимания ФБР, он не вез с собой никаких радиодеталей. Вместо этого ему было велено собрать необходимые приемник и передатчик непосредственно в США, где можно было легко купить в магазинах все недостающие компоненты.

Связь с Германией Себолд должен был поддерживать только через Дюкусне, которого абвер считал достаточно опытным для того, чтобы успешно иметь дело со столь неопытным агентом, как Себолд. Но поскольку Себолд был единственным звеном в системе радиосвязи с Германией, ему неизбежно приходилось общаться и с другими членами шпионской группы абвера – например, с человеком, сообщавшим о передвижениях английских кораблей, или с молодым евреем, которому после самоубийства его родителей в захваченной Гитлером Австрии Канарис помог бежать в Америку, где он стал шпионом абвера.

В 1940 году, спустя какое-то время после начала бомбардировок Лондона самолетами люфтваффе,Канарисприказал, чтобы Ланга с женой доставили в Германию через Южную Америку, и договорился о переводе средств на имя Ланга в германское консульство в Нью-Йорке. Однако абвер давно не поддерживал связь с Лангом, и потому сообщение о необходимости срочного отъезда в Германию решили передать через Себолда, которому было велено встретиться с Лангом, по-прежнему, как сообщили Себолду, работавшему на фирме Нордена. Вскоре Ланг в ответ на приглашение Себолда явился в офис консалтинговой инженерной фирмы, которую на имя некоего Сэвьера Себолд открыл на 52-й улице в Нью-Йорке. Когда Ланг уселся напротив Себолда, он был удивлен сильным освещением в комнате. Себолд ничего не знал о Ланге и после нескольких ничего не значащих фраз сделал вид, что ему только что пришла в голову блестящая мысль.

«Вы работаете на заводе Нордена, – сказал Себолд. – Почему бы вам не выкрасть там бомбовый прицел и не передать его Германии?»

Ланг удивленно взглянул на него.

«Украсть прицел? Но зачем? Я уже передал его Германии».

Себолд бросил взгляд на лист бумаги, лежавший перед ним, и торопливо сказал: «Да, да, я знаю, вы передавали важную информацию в Берлин. Прошу прощения. Но может быть, вы что-нибудь знаете о каких-то новых разработках?»

В этот момент сверкнула яркая вспышка, как если бы вспыхнула и погасла электрическая лампочка.

Себолд встал и сказал: «Прошу прощения, мистер Ланг. Должен сказать, что вы хороший солдат фюрера».

«Я? – переспросил Ланг. – Конечно да. Я давний сторонник der Fuhrer. Я – Alte Kaempfer».

Это означало, что он был одним из тех нацистов, кто принимал участие в знаменитом Мюнхенском марше Гитлера в ноябре 1923 года.

Собеседники пожали друг другу руки. Себолд усмехнулся. Он был очень доволен: два агента ФБР, расположившиеся в соседней комнате, записали каждое слово, сказанное Лангом, а яркая вспышка, удивившая Ланга, была не чем иным, как вспышкой скрытой фотокамеры, объектив которой был спрятан в отверстии, сделанном в стене. ФБР получило превосходную фотографию Ланга.

Однако до сих пор фэбээровцы ничего не предпринимали ни в отношении Ланга, ни в отношении других членов германской шпионской сети, раскрытой Себолдом, и длилось такое бездействие довольно долго. Но к лету 1941 года Германия и Америка оказались столь близки к объявлению войны, что директор ФБР мистер Гувер решил нанести удар по группе агентов абвера.

Рано утром 30 июля начались аресты. Ланга взяли в небольшом летнем бунгало, который он снимал в пригороде. Его доставили для допроса в штаб-квартиру ФБР на Лафайет-стрит, а через три недели он был найден в своей камере в полубессознательном состоянии. Тогда Ланга перевели в психиатрическое отделение местного госпиталя, а 2 сентября в помещении Федерального суда в Бруклине начался суд на Лангом и тридцатью другими агентами абвера.

И на допросах, и в суде Ланг упорно твердил, что был вынужден действовать под давлением нацистов, однако его версия лопнула, когда два агента ФБР, следившие за Лангом во время его визита в офис Себолда, представили свои доказательства. Суд продолжался три месяца. Ланг, как и остальные агенты, был приговорен к четырнадцати годам тюремного заключения. Пять лет он провел в огромной тюрьме в Форт Ливенворт, в штате Канзас, а затем был переведен в тюрьму в Милане, штат Мичиган, где в августе 1950 года его пригласили в офис губернатора, чтобы сообщить, что в результате амнистии, объявленной президентом Трумэном, он будет освобожден и депортирован в новую Германию доктора Аденауэра. Затем его доставили в Нью-Йорк, где Ланга уже ожидала жена. Спустя несколько недель супруги на американском военно-транспортном корабле добрались до Бременхавена. Ланги были совершено без средств к существованию, однако им удалось найти приют у родственников, живших в Хофе, что на баварско-чешской границе.

Ланг устроился на работу на баварскую фабрику, где его и нашли несколько старших офицеров абвера, всегда чувствовавших себя виноватыми перед Лангом. Несмотря на благоприятное впечатление, которое он произвел на адмирала Канариса и его подчиненных, Ланг даже тогда отказался признать, что был шпионом.

В качестве заключения приведем слова, сказанные заместителем Канариса, генералом Эрвином фон Лахузеном, который давал показания перед союзниками в отношении членов нацистской верхушки на суде в Нюрнберге. Незадолго до своей смерти он сказал:

«Ланг, конечно же, не был шпионом в обычном смысле этого слова, которое подразумевает продажу информации за деньги. Он был просто германским патриотом».




Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Работа спецслужб:

Возвращение Фарэвелла

News image

Среди 47 дипломатов, объявленных правительством Франции нежелательными иностранцами, значился и первый секретарь посольства Алек...

Французский связной

News image

Жак Прево занимал пост коммерческого директора компании Thomson-CSF, разработчика электронных приборов, в том числе военного наз...

Начать придется издалека

News image

Поздней осенью 1982 года по Москве разнесся слух о небывалом происшествии: будто бы офицер КГБ арестован и осужден за бытовое уб...

СБУ: АМЕРИКАНСКОГО ШПИОНА «ЗАСТУКАЛИ» ПРЯМО В ПИЖАМЕ

News image

В эпоху «холодной войны» 1960-1980-х годов минувшего столетия Комитет госбезопасности СССР и Центральное разведуправление США ...

Разоблачение Ветрова

News image

3 ноября 1982 года трибунал Московского военного округа признал Ветрова виновным в умышленном убийстве и приговорил его к 15 год...

История Владимира Ветрова – агента, разрушившего систему советско

News image

Поздней осенью 1982 года по Москве разнесся слух о небывалом происшествии: будто бы офицер КГБ арестован и осужден за бытовое уб...

Вербовка агента:

Методы поиска и вербовки информаторов

News image

Знание физических качеств облегчает взаимодействие с объектом, намекает на его предрасположенности (к болезням, боли, активности...

Тактика оценки кандидата

News image

Всесторонне изучив конкретного человека, ему дают предельно взвешенную потенциальную оценку с позиций: · вероятности его верб...

Классическая информационная связь

News image

Классическая информационная связь осуществляется: · при персональном общении; · посредством технических средств связи (лич...

Проведение вербовки

News image

Уяснив психологический портрет объекта и оценив его особенности, затруднения и устремления, обычно удается выйти на мотивы, спос...

Техника тестирования

News image

В ходе личного общения и специально созданных ситуаций мало-помалу осуществляется распознавание взглядов объекта, его возможност...

Обхождение с завербованным

News image

Завербовав конкретного человека, стараются получить от него максимум возможного, а это удается реализовать лишь при умелом руков...

Авторизация

Известные шпионы:

News image

Роберт Брюс Локкарт

Родился 2 сентября 1887 года в Анструтере. Отец был учителем, все родственники родом из Шотландии. Обучался в Берлине, после окончания учебы...

News image

Юлиус Розенберг

Русский разведчик Юлиус Розенберг был рожден в Нью-Йорке в 1918 году 12 мая. Общался с друзьями-единомышленниками и сокурсниками, как и он в...

News image

Одзаки, Хоцуми

Хоцуми Одзаки (яп. 尾崎 秀実 Одзаки Хоцуми?, 29 апреля 1901 — 7 ноября 1944) — японский коммунист, журналист, крит...

News image

Вячеслав Валерьевич Антонов

Был рожден в 1962 году. Уроженец города Москва. Был бывшим старшим лейтенантом советской разведки. С 1990 года работал в КГБ Советского С...

More in: Биографии шпионов, Казнённые за шпионаж, Крупнейшие шпионы мира, Шпионы XX века