Шпионаж сегодня:

Турок собирал данные об украинской морской охране

News image

В Севастополе за взятку военному служебному лицу Государственной пограничной службы Украины гражданин Турции приговорен к лишени...

Эстонский шпион отдал шпиону из России три тысячи секретных докум

News image

Херман Симм был осужден за государственную измену в пользу России, поскольку он отдал российской разведке больше трех тысяч се...

Москва направила протест послу США

News image

Москва объявила протест послу США Майклу Макфолу, и протест связан с тем, что его сотрудники пытались завербовать гражданина Росси...

: Крупнейшие шпионы мира - ФРЕЙЛЕЙН, КОТОРАЯ БЫЛА ЯПОНСКОЙ ШПИОНКОЙ


ФРЕЙЛЕЙН, КОТОРАЯ БЫЛА ЯПОНСКОЙ ШПИОНКОЙ

фрейлейн, которая была японской шпионкой

Имя Рут Куэн даже сегодня не значится в списках великих мастеров шпионажа. Спустя два десятилетия после ее самого значительного достижения по-прежнему мало что известно о ней самой. Однако если бы ее место в истории шпионажа можно было бы определить согласно значимости ее достижений, то ее следовало бы рассматривать как одну из величайших женщин-шпионок всех времен и народов. Немецкая фрейлейн была шпионкой, проложившей японцам путь к разгрому американского тихоокеанского флота в Пёрл-Харборе 7 декабря 1941 года.

Как симпатичная немецкая девушка из благополучной семьи стала самой удачливой японской шпионкой времен Второй мировой войны – трудно сказать определенно. Широко распространенная легенда приписывает вину – или честь – доктору Паулю-Жозефу Геббельсу, колченогому министру пропаганды в нацистском рейхе.

Отчим Рут, доктор Бернард Джулиус Отто Куэн, сам был сотрудником гейдриховской СД (Sicherheitsdienst) – нацистской службы безопасности. У него была несколько пестрая биография до того момента, пока он не нашел, наконец, прибежища в СД. В годы Первой мировой войны он служил в качестве гардемарина, до того, как крейсер, на котором он плавал, был потоплен британским военным кораблем. Куэна подобрали, и оставшиеся дни войны он провел в лагере для военнопленных в Англии, где выучился очень хорошо говорить по-английски. В 1919 году он был репатриирован, однако к этому времени германский флот уже мало что мог предложить бывшему гардемарину.

Куэн был отправлен в запас и решил изучать медицину. Подобно многим другим, утратившим иллюзии молодым германским офицерам, он прибился к одному из добровольческих корпусов, ставших характерной чертой постверсальской Германии. И, подобно многим, он оказался в числе самых первых последователей Адольфа Гитлера.

Куэн закончил медицинский факультет, получил диплом доктора, однако не добился особых успехов на этом поприще, и в конце концов в начале тридцатых оказался в нацистской партии. Позднее Куэн говорил американским следователям из ФБР, что ему обещали пост шефа полиции в одном из крупных германских городов, однако Гиммлер и Гейдрих обманули его. Более вероятным представляется то, что Куэн, бегло говоривший по-английски, был направлен Гейдрихом в 6-е бюро СД, которое Гейдрих уже начал формировать как службу зарубежной разведки, которая должна была составить конкуренцию абверу адмиралаКанарис.

Но каковы бы ни были внутренние противоречия в нацистских службах безопасности, доктор Куэн, его интеллигентная жена Фридель, сын и очень привлекательная падчерица Рут высадились в Гонолулу в середине августа 1935 года. Доктор Куэн представился профессором антропологии, который прибыл на Гавайские острова для изучения влияния японской культуры на полинезийское население этих островов. Он предполагал пробыть на Гавайях несколько лет, чтобы успеть выполнить необходимые исследования. Куэн был человеком явно не бедным, и американские власти приветствовали его приезд.

Сомнительно, чтобы Куэн имел в то время какие-либо связи с департаментом разведки японского военно-морского флота. Более вероятным представляется, то что он был послан на Гавайи как германский шпион. Гейдрих очень хорошо знал, что Пёрл-Харбор была в то время главной оперативной базой тихоокеанского флота США.

Позднее Куэн признал, что он отправлял разведывательную информацию и в Берлин, и в Токио. Когда именно на его горизонте появились японцы – остается неизвестным. В конце тридцатых годов и СД Гейдриха, и абвер Канариса ковали тесные связи с японским военным атташе в Берлине полковником Осимой, позднее назначенным послом императорской Японии в Германии. Осима конечно же участвовал в секретных переговорах между германскими секретными службами и организациями безопасности в Токио, достигая определенных договоренностей. И вербовка Куэна японцами была, несомненно, результатом растущего военного взаимопонимания между Берлином и Токио, достигшим своей кульминации к моменту заключения Пакта между государствами – членами оси. Японские секретные службы постоянно сталкивались с серьезными трудностями в использовании шпионов японской национальности. В некоторых странах достаточно было только появиться японскому лицу, чтобы возбудить подозрения у местной контрразведки.

Как только семья Куэнов прибыла на Гавайи, «герр профессор» купил прекрасную виллу в Гонолулу, обставленную антикварной мебелью и полную ценного серебра. И вскоре приобрел среди американцев репутацию солидного гражданина, обладающего достаточными финансовыми средствами. Сам Куэн дал понять своим новым знакомым, что имеет значительные вложения в Германии и Голландии. Как бы в подтверждение этих слов за те три года, что семья прожила на Гавайях, Роттердамский банк в Голландии перевел не менее 75 000 долларов – более 15 000 фунтов стерлингов – на счет Куэна в банке Гонолулу. Последующее расследование, проведенное сотрудниками американского ФБР, установило, что все эти годы доход Куэна составлял не менее пяти тысяч фунтов стерлингов в год.

В ходе проведения научных исследований «профессор» и его дочь, которую все считали его помощницей, много ездили по всем островам и вскоре уже знали Гавайи лучше, чем многие уроженцы здешних мест.

Сколько они нашпионили – так и останется неизвестным. Поначалу Куэн и Рут были решительно настроены выдать себя за людей культурных и богатых и завести нужные связи. Рут была особенно привлекательной для офицеров американского военно-морского флота. Она превосходно танцевала и вскоре стала постоянной гостьей на всех светских мероприятиях, которые были характерной чертой жизни гавайского высшего света.

Жена профессора была, похоже, совершенно обыкновенной hausfrau, однако и у нее было свое место в этой семейной шпионской сети. Дважды на протяжении пяти лет до Перл-Харбора она совершала «развлекательные поездки» в Японию, пересекая Тихий океан на одном из роскошных канадских океанских лайнеров, которые в те дни были королями Тихого океана. Из одной такой поездки фрау Фридель привезла около 20 000 долларов наличными.

В первые несколько месяцев 1939 года семья Куэнов вдруг стала очень беспокойной. «Герр профессор» сказал своим друзьям, что он находит туристские центры на Гавайях слишком шумными и многолюдными и что он должен подыскать себе для работы что-нибудь более тихое. После долгих поисков Куэн с дочерью наконец нашли то, что искали – жилье на острове Оаху.

Каковы бы ни были факты о сложных отношениях в треугольнике Куэны – Берлин – Токио в предыдущие три года, ясно, что с начала лета 1939 года Куэны стали главными агентами разведывательной службы японского военно-морского флота. Токио передавала некоторые копии их донесений в штаб-квартиру СД в Берлине, где, учитывая многолетнюю кровную вражду Гейдриха с германским военно-морским флотом, они скорее всего оставались непрочитанными.

Сведения о передвижениях кораблей американского флота в Тихом океане не представляли большого интереса для Германии. Однако в Токио летом 1939 года можно было наблюдать конфликт между генералами армии и адмиралами флота. Следует ли Японии вступать в войну на стороне Германии? Японскую армию, сражавшуюся в Китае, интересовал только Советский Союз. Для японских адмиралов, которые были куда более крупными стратегами, чем генералы, уже в течение двух десятилетий было очевидно, что единственной реальной опасностью для японской империи являются Соединенные Штаты. С этой точки зрения целью номер один для разведки японского военно-морского флота стал тихоокеанский флот Соединенных Штатов и его главная оперативная база в Пёрл-Харборе на острове Оаху, входившем в состав Гавайского архипелага.

Японский генеральный консул в Гонолулу конечно же обеспечивал прикрытие для более или менее открытой шпионской сети, о чем было прекрасно известно американцам. И стоило ситуации в тихоокеанском регионе ухудшиться, как деятельность офицеров разведки японского военно-морского флота, замаскированных под простых дипломатов, была бы серьезно ограничена: они моментально попали бы под постоянное американское наблюдение. Вот почему для японского командования было так важно иметь агентов непосредственно в самом Пёрл-Харборе. Заручившись обещанием щедрой финансовой поддержки, Куэны перебрались на Оаху, и Рут взяла в свои руки управление семейной шпионской сетью.

В Гонолулу у нее было много друзей среди американских морских и армейских офицеров, а также среди деловых людей. И поэтому когда она переезжала на Оаху, ей надавали массу рекомендательных писем, которые гарантировали ей немедленный прием в куда более замкнутую американскую общину в Пёрл-Харборе.

Матросы романтичны как никто, и очаровательная фрейлейн казалась им явлением необыкновенным – даже на Гавайях. А кроме того, у Рут был еще один необычный плюс – ею также восхищались и женщины. Американские жены в Пёрл-Харборе нашли ее образцом немецкого шарма.

Рут тщательно продумала план своих действий. Имея в своем распоряжении значительные финансовые средства, предоставленные им японцами, она решила открыть супермодный салон красоты, где могли бы собираться жены американских моряков. Она пришла к выводу, что было бы прекрасно, если бы ей удалось привлечь в салон жен офицеров высшего командного состава. Из Нью-Йорка были выписаны парикмахеры, из Голливуда – косметологи, и вскоре о салоне «У Рут» стали говорить в Перл-Харборе. Люди, как правило, многое рассказывают своим парикмахерам, и удивительно, как много могут рассказать женщины в уединении салона красоты. Рут и ее мать Фридель неслышно передвигались среди посетителей, прислушиваясь к болтовне адмиральских жен и командирских подружек. Из несвязных обрывков разговоров, которые Рут могла через тайного курьера передать японскому генеральному консулу Кита в Гонолулу, разведка военно-морского флота Японии могла составить картину американских намерений.

Красивая и талантливая, Рут с большой выгодой использовала свои светские связи в Пёрл-Харборе. Она даже согласилась на помолвку с американским офицером. Как сильно она любила своего американского жениха – неизвестно, но благодаря этой помолвке она фактически сумела проникнуть в круги высшего американского командования.

С началом русско-германской войны в июне 1941 года японское высшее командование приступило к переоценке положения Японии и пришло к выводу о возможности войны между Японией и Соединенными Штатами в ближайшие несколько месяцев. А потому японский генеральный консул получил указание ежедневно докладывать о передвижениях американских военных кораблей – и особенно американского тихоокеанского флота. Генеральный консул отправил почтовую открытку, подписанную «Джимми», указав адрес: «Почтовый ящик 1476, почта Гонолулу», через который поддерживалась его связь с Куэнами. В открытке шла речь о встрече между японским вице-консулом Окудой, с одной стороны, и Рут и ее отчимом – с другой.

Встреча состоялась на одном из малопосещаемых островов. При встрече Окуда сказал Куэнам, что штаб военно-морского флота в Токио желает иметь не только ежедневные доклады о передвижениях американских военных кораблях, но и желает знать О БУДУЩИХ ПЕРЕДВИЖЕНИЯХ основных американских военно-морских соединений.

Рут прекрасно сознавала выгоды своего положения. Она не была японкой, как и члены ее семьи. У Куэнов, естественно, не было присущего всем японцам чувства верности Стране восходящего солнца, и потому Рут сказала Окуде, что если в Токио желают иметь такую информацию, они должны платить высшую цену. Здесь ее отчим перепугался до смерти. Однако Рут ничего не боялась, ибо знала себе цену. Она запросила 50 000 долларов. Японский дипломат зароптал. Ведь это же около 10 000 фунтов стерлингов по довоенному курсу! В конце концов японец согласился заплатить 15 000 долларов сразу, а остальное – в Токио, когда семья Куэнов переберется туда в случае войны.

Рут имела доступ к огромному количеству информации, однако для того, чтобы выполнить все требования японцев, ей необходимо было знать еще больше. Она призвала на помощь своего младшего сводного брата. Отцу было велено брать мальчика с собой на прогулку в порт. Подобно всем мальчикам брат Рут был в восторге от кораблей и быстро завел друзей среди веселых американских моряков, которые с готовностью рассказывали мальчишке о своих кораблях. А вскоре его уже пригласили подняться на борт корабля – совершенно неофициально, разумеется. Матросы познакомились и с самим доктором Куэном и очень откровенно рассказывали ему о том, где были, что делали и куда собираются.

Окуда предупредил Рут, что война прервет связь по обычным каналам, и в этом случае необходимо придумать какое-то средство, чтобы иметь возможность выходить на связь с японской подводной лодкой, находящейся близ побережья. Рут очень любила плавать и ходить под парусом. Она купила себе домик на побережье в селенье Калама в Ланикаи Бей, а также небольшую парусную лодку с легко узнаваемой звездой на главном парусе.

Достижения семьи Куэнов в период между 1939 и 1941 годами не прошли совершенно незамеченными. Впервые внимание американского Федерального бюро расследований к «профессору» и его семье привлекли слухи о его необыкновенно крупных доходах при отсутствии какого-либо явно доходного занятия. Осторожные расспросы показали, что крупные суммы денег переводятся на его имя банком Голландии, однако ничего криминального в этом не было. И потому ФБР не стало предпринимать никаких шагов.

В последующие два года американская разведка расшифровала некоторые из японских шифров – один из них был дипломатическим. И пока шли долгие японо-американские переговоры в Вашингтоне, Госдепартамент США читал все конфиденциальные сообщения, передаваемые двумя специальными посланниками из Вашингтона в Токио. В ходе этих перехватов американцы засекли необычное сообщение от Киты – генерального консула Японии на Гавайях, переданное им в Токио. В нем говорилось о надежности живущей на Гавайях супружеской пары по фамилии «Фридель».

ФБР не смогло найти никого под таким именем на Гавайях, однако спустя некоторое время один из агентов ФБР вспомнил, что имя фрау Куэн было уменьшительным от немецкого «Фридл».

В тот же самый момент американцы с интересом узнали, что фрау Куэн только что вернулась из увеселительной поездки в Японию. Собранные воедино, все эти факты давали профессиональному контрразведчику основания предположить, что за семьей Куэн стоит проследить. Тогда же в ФБР отметили и факт личного знакомства Рут со многими офицерами американского военно-морского флота. Однако, подобно многим другим вещам, контршпионаж в довоенном Пёрл-Харборе был ничьим дитятей. В штате отделения ФБР в Гонолулу состояло семь агентов и горстка секретарей. И контршпионаж отнюдь не был их основной функцией. Военно-морская разведка в Пёрл-Харборе тем временем имела в штате не более ста офицеров, переводчиков и технических помощников. В тех обстоятельствах глава ФБР мистер Эдгар Гувер в 1940 году отказался «взять на себя главную ответственность за расследования дел о шпионаже, диверсиях и подрывной деятельности на Гавайях».

На совещании руководителей департаментов военной разведки и разведки военно-морского флота было решено, что ответственность за это по-прежнему останется на разведке военно-морского флота, пока ФБР не будет в состоянии взять ее на себя. В декабре этого же года, ровно за двенадцать месяцев до нападения на Пёрл-Харбор, Гувер писал руководителю отделения ФБР на Гавайях: «Было бы неразумно с вашей стороны в настоящее время взять на себя ответственность за наблюдение за всей японской шпионской деятельностью на Гавайях».

Главная ответственность за провал в обнаружении шпионской сети Куэнов, похоже, лежит на разведке тихоокеанского флота США и ее отделении на самой базе Пёрл-Харбор. Да и какой офицер разведки в Пёрл-Харборе осенью 1941 года был бы готов засомневаться в благонадежности очаровательной невесты одного из офицеров базы?

Японские власти в основном признают, что адмиралу Ямамото, главнокомандующему японского флота, первому пришла мысль об ударе с воздуха по американскому флоту в Перл-Харборе. В начале 1941 года, когда японские стратеги принялись обдумывать свой поход в Юго-Восточную Азию, главнокомандующий флота понял, что сначала должна быть нейтрализована американская военно-морская мощь. Однако этот план столкнулся с сильным противодействием со стороны японских военно-морских экспертов, которые считали, что нападение на Пёрл-Харбор стало бы игрой, ставки в которой были бы слишком высоки.

Конфликт был по-прежнему далек от разрешения, когда в октябре 1941 года Ямамото пригрозил подать в отставку, если его план не будет принят. 5 ноября штаб японского военно-морского флота пошел на попятную, а еще через два дня японский кабинет принимает решение, что если ведущиеся ныне дипломатические переговоры с Соединенными Штатами не приведут до конца месяца к взаимоприемлемому решению, Японии следует начать войну. 7 ноября Ямамото издал приказ по флоту, в котором 7 декабря (8 часов по токийскому времени) устанавливалась как предварительная дата нападения на Пёрл-Харбор.

До первых чисел ноября деятельность сети Куэнов была сосредоточена в основном на сборе, в сущности, рутинной информации об американском флоте. Тогда Кита послал Рут сообщение, что Токио должно знать о маршрутах движения каждого корабля, о времени его прибытия и отплытия и о датах будущих прибытий и отплытий. Что-де от этой информации будет зависеть японская стратегия.

22 ноября оперативные соединения Пёрл-Харбора, состоящие из 31 корабля, собрались на тайную встречу среди туманов островов Куриле, далеко к северу от Гавайев. 26 ноября оперативная группировка направилась на юг. А 1 декабря японский кабинет в присутствии императора принимает решение о вступлении в войну. Шифрованное сообщение от Ямамото устанавливало для оперативной группировки дату нанесения удара – 1 декабря.

Предупреждение о скорой войне было отправлено и Ките в Гонолулу. А на следующий день посол Окуда и офицер разведки флота тайно встретились в здании консульства с Рут и ее отчимом и выработали систему световых сигналов для японской подводной лодки, которая в тот момент уже подходила к Гавайским островам.

На другой день, 3 декабря, генеральный консул Кита отправил сообщение, зашифровав его своим личным кодом, начальнику разведки японского военно-морского флота, в котором объяснил, как именно следует поддерживать связь с Рут Куэн.

Коды, которые следует использовать:

1 – означает ударное соединение, включая и разведывательные силы, выходящие в море;

2 – несколько авианосцев, готовых к выходу в море;

3 – все боевые силы ушли из гавани, с 1 по 3 дату включительно;

4 – несколько авианосцев ушли в море (с 1-го по 3-е);

5 – все авианосцы ушли в море (с 1-го по 3-е);

6 – все ударные силы ушли в море, с 4-го по 6-е включительно;

7 – все авианосцы ушли в море (с 4-го по 6-е). Сигналы, которые следует использовать:

1. Свет в доме на Ланикаи-бич ночью:

Один свет с 8 – 9 вечера – означает № 1, описанный выше.

Один свет с 9 – 10 вечера – означает № 2, описанный выше.

В последующие два часа – означает № 3 и 4, описанные выше.

Два света в той же последовательности, что выше, означает № 5, 6, 7, 8.

Альтернативно, когда вышеперечисленный свет не используется:

1. Одна постоянно горящая автомобильная фара и одна мигающая – означает № 1, 2, 3, 4.

Две постоянно горящие автомобильные фары – означают № 5, 6, 7, 8.

2. Одна вещь из льняной ткани, висящая на побережье Ланикаи в дневное время с 8 утра до полудня, – означает № 1, 2, 3, 4. Две вещи – № 5, 6, 7, 8.

3. Лодка в дневное время в те же часы в заливе Ланикаи с одной звездой на парусе – означает № 1, 2, 3, 4; на парусе одна звезда и три в те же часы – означает № 5, 6, 7, 8.

4. Свет в чердачном окне в доме в селении Калам от 7 вечера до 11 дня каждый час – означает № 3, 4, 5, 6, 7, 8.

В ту же ночь Рут и ее отчим начали подавать сигналы японской подводной лодке из чердачного окна в домике на побережье. На протяжении следующих суток они поминутно сигналили о всех военных кораблях, входивших в бухту Пёрл-Харбор.

Радиосигналы с японской подводной лодки, уходящие в эфир почти у самого входа в бухту, должны были услышать в Пёрл-Харборе. Однако никаких действий со стороны американцев не последовало. Даже вечером 5 декабря генеральный консул Кита по-прежнему поддерживал коротковолновую связь с Токио. В тот вечер он передал самую последнюю информацию, полученную от Рут Куэн.

В своих сообщениях он утверждал:

1. Три военных корабля, упомянутые в вашем Х239, вошли в порт. Ожидается, что они выйдут в море 8-го.

2. «Лексингтон» (авианосец) и пять тяжелых крейсеров ушли из гавани.

3. Следующие корабли стояли на якоре вечером: 8 боевых кораблей, 3 крейсера, 16 миноносцев.

Сообщения Киты, в которых говорилось об отплытии «Лексингтона» И ПРИСУТСТВИИ БОЕВЫХ КОРАБЛЕЙ В ГАВАНИ, среди которых не осталось ни одного авианосца, вызвали озабоченность на борту флагмана японской ударной группировки, поскольку именно американские авианосцы были главными целями для японских бомбардировщиков. Некоторые офицеры на борту флагмана задумались, стоит ли начинать операцию, однако вице-адмирал Нагумо решил, что следует атаковать, как и было запланировано.

Штаб военно-морского флота в Токио также был обеспокоен. За двенадцать часов до часа «Х» генеральный консул Кита получил личное послание от министра иностранных дел Японии Того, в котором тот требовал точных данных «о слухах относительно передвижений американских кораблей после 4-го». В Токио были уверены, что четыре авианосца Соединенных Штатов «Хорнет», «Йорктаун», «Лексингтон» и «Энтерпрайз» по-прежнему находятся в Пёрл-Харборе. Да, все четыре авианосца действительно были в Пёрл-Харборе за несколько недель до декабря, однако лишь «Лексингтон» и «Энтерпрайз» действительно базировались на Гавайях, а два остальных на момент японского нападения прошли через Панамский канал и находились теперь в Атлантике.

На рассвете 7 декабря силы адмирала Нагумо оказались на расстоянии двухсот миль к северу от Пёрл-Харбора. В 6 часов утра 350-тонные бомбардировщики взлетели с японских авианосцев. Утверждают, что Рут Куэн вела атакующие бомбардировщики с помощью световых сигналов, подаваемых ею из чердачного окна домика на побережье. Однако это представляется в высшей степени маловероятным, поскольку налет на гавань состоялся в дневное время и в японских специальных отчетах об этой акции ничего не говорилось о подобной помощи. Во главе атакующих находились лучшие пилоты и штурманы японского ВМФ, и потому не было никакой нужды в каких-то случайных сигналах, подаваемых из окна прибрежного домика.

Через сто минут после вылета с авианосцев бомбардировщики пересекли северную береговую линию острова Оаху. Пилот головного бомбардировщика увидел перед собой восемь кораблей, как и сообщала Рут Куэн. А уже через несколько минут три из них оказались разбиты или потоплены, один опрокинут, а пять получили смертельные повреждения. Другие корабли также были потоплены. За несколько минут большая часть кораблей тихоокеанского флота США была разбита.

Черные клубы горящей нефти с погибших кораблей окутали Пёрл-Харбор. Однако это был не единственный костер, горевший в то утро на Гавайях. В тот момент, когда началась атака, генеральный консул Кита и его заместитель Окуда принялись сжигать шифровальные книги и секретные сообщения. Документы еще догорали, когда старший агент ФБР на острове Роберт Шиверс обратился к полиции Гонолулу с просьбой окружить здание консульства. И именно Шиверсу удалось найти директора ФБР Гувера на футбольном матче в Нью-Йорке и рассказать ему по транстихоокеанской телефонной линии о нападении японцев.

Когда полиция Гонолулу ворвалась в сад японского консульства, она увидела лишь пепел от сожженных бумаг. Старший инспектор ринулся в огонь и выхватил шифровальные книги и пачку сообщений, многие из которых были здесь процитированы.

Спасенные из огня бумаги прямиком вывели на Куэнов, и когда агенты ФБР явились к ним в дом, семья уже была готова к отъезду. Кита договорился, что подводная лодка, находившаяся с ними на связи, возьмет на борт персонал консульства и главных шпионов, которые подплывут к субмарине на парусной лодке Рут.

В ходе допросов доктор Куэн отчаянно пытался защитить женскую половину своей семьи. Он утверждал, что шпионом был только он, а Рут и его жена – ни о чем не подозревающими помощниками. Рут, однако, не приняла помощи отчима. Она призналась, что сама была шпионкой, а ее отчим лишь выполнял то, что она ему говорила. Ее мать благоразумно подтвердила слова дочери.

В феврале 1942 года доктор Куэн предстал перед американским военным трибуналом и был приговорен к смертной казни «через расстрел» за шпионаж против Соединенных Штатов. Рут, сидя в камере, сохраняла стоическое спокойствие и казалась равнодушной к происходящим событиям.

Вскоре доктор Куэн заговорил. Есть основания верить, что он неплохо был осведомлен о японских шпионских сетях, разбросанных по всему тихоокеанскому региону. Учитывая чистосердечное раскаяние обвиняемого, судьи заменили смертный приговор на пятидесятилетние каторжные работы. Рут и его жена были просто интернированы.

После окончания войны обе женщины были освобождены и депортированы, насколько это известно, в Германию. Приговор доктору Куэну также пересмотрели и каторгу заменили депортацией. Однако «герр профессор» не желал возвращаться в Германию. В течение первых двух лет после освобождения из тюрьмы Ливенворт он оставался интернированным на острове Эллис в нью-йоркской гавани, пока, наконец, в декабре 1948 года добровольно не уехал в Аргентину президента Хуана Перона.




Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Работа спецслужб:

Французский связной

News image

Жак Прево занимал пост коммерческого директора компании Thomson-CSF, разработчика электронных приборов, в том числе военного наз...

РЕЗИДЕНТ НА СВЯЗЬ НЕ ВЫШЕЛ

News image

Деятельность группы «Максима» не могла не привлечь внимания немецкой контрразведки, которая прилагала большие усилия, чтобы напа...

Одесские шпионы: как Зяма Розенблюм стал агентом 007 , и как Яша

News image

Ни один другой шпион не обладал такой властью и таким влиянием, как Рейли , — говорилось в популярной книге, посвященной истори...

Разоблачение Ветрова

News image

3 ноября 1982 года трибунал Московского военного округа признал Ветрова виновным в умышленном убийстве и приговорил его к 15 год...

ПОСЛЕДНИЙ РАПОРТ «МАКСИМА»

News image

Заканчивался 1943 год. Под натиском Красной армии советско-германский фронт откатывался все дальше на запад. По планам своего вы...

Опасные связи ректора Гуриева

News image

Сергей Гуриев является ректором в Российской экономической школе, и он решил подать в отставку и вполне вероятно, что не возвратит...

Вербовка агента:

Проведение вербовки

News image

Уяснив психологический портрет объекта и оценив его особенности, затруднения и устремления, обычно удается выйти на мотивы, спос...

Свои люди в ставке противника

News image

Свои люди могут быть как внедрены (возможно, после предварительной вербовки) в нужную группу, так и завербованы из ее членов. ...

Классическая информационная связь

News image

Классическая информационная связь осуществляется: · при персональном общении; · посредством технических средств связи (лич...

Приемы знакомства

News image

Приемы знакомства, обеспечивающие оптимальный повод для начального обмена фразами могут быть, скажем, такими: 1. Провоцирован...

Углубление контакта

News image

В этой фазе разработки знакомства требуется создавать поводы для повторных встреч, ибо чем больше свиданий, тем сильнее вероятно...

Виды и методы вербовки

News image

Прежде всего определимся с самим понятием вербовки. Под ней следует понимать систему агентурно-оперативных мероприятий по привле...

Авторизация

Известные шпионы:

News image

Фридрих Колбе

О Фрице Колбе в России ничего не слышали. Впрочем, и на Западе его имя мало что кому-либо говорит. Между тем этот человек уж никак не засл...

News image

Джон Ле Карре

Джон Ле Каре был рожден в 1931-м году в городе Пуле, что относится к графству Дорсет. Его настоящее имя звучало, как Дэвид Джон Мур Корну...

News image

Василий Зарубин

Василий Зарубин родился в деревне под названием Панино Бронницкого. Помимо него, в общем, в семье Зарубриных было 12-ть детей, и двое из н...

News image

Сокрушить красный ужас

Когда мир находится в состоянии величайшей нестабильности, меняющихся друзей и врагов, для нас, учитывая, что наша военная мощь очень осла...

More in: Биографии шпионов, Казнённые за шпионаж, Крупнейшие шпионы мира, Шпионы XX века